Джентльмены вскочили. Скоро всѣ мы взаимно сообщили другъ другу свои имена и въ короткое время сдѣлались друзьями. Несчастіе, какъ знаешь ты, читатель, сближаетъ людей; а дорожныя неудачи -- холодъ, дождь, отсутствіе удобствъ, малыми крохами которыхъ приходится дѣлиться по братски, еще болѣе способствуютъ скорому сближенію. Мы разложили огонь, подкрѣпились колбасой и хересомъ, закурили сигары и, пока просушивалось наше платье, прослушали слѣдующую исторію трехъ джентльменовъ, съ которыми такъ счастливо столкнула насъ судьба.
"Мы не братья, даже не родственники, началъ старшій джентльменъ.-- Но наша связь прочнѣе всѣхъ другихъ человѣческихъ связей: мы любимъ другъ друга самою прочною любовью -- любовью несчастія, видящаго въ другомъ повтореніе самого себя. Наша связь скрѣплена привязанностію къ одной женщинѣ, которая всѣхъ насъ троихъ въ равной степени терпѣть не можетъ. По крайней мѣрѣ мы такъ думаемъ, ибо никогда ни одному изъ насъ не оказывала она ни малѣйшаго предпочтенія и со всѣми была всегда совершенно одинаково сурова; но я долженъ начать сначала. Весной нынѣшняго года наняли мы дачу близь Тентелевой Деревни -- дачу маленькую, непревышавшую нашихъ средствъ: мы втроемъ платили за нее семь цѣлковыхъ. Мы были совершенно довольны своей участью, когда невдалекѣ отъ насъ поселилось одно семейство. Въ немъ-то увидѣли мы ту, которой, при первомъ взглядѣ, отдали сердца свои. Мы ходили съ утра до вечера мимо ихъ маленькаго садика, мы пробовали познакомиться, мы тратили послѣдніе наши доходы, чтобъ выказаться передъ ней въ эффектномъ свѣтѣ: все было напрасно. Долго мы старались покорить ея сердце, давъ себѣ слово, что не будемъ оспоривать ее у того, который ей понравится, и что двое остальныхъ застрѣлятся въ день свадьбы счастливца третьяго. Но никому изъ насъ не было суждено счастіе! Въ одно воскресенье, прогуливаясь мимо ихъ садика, мы замѣтили подъѣзжающій къ ихъ дому экипажъ. Изъ него выскочилъ господинъ лѣтъ уже сорока, а главное -- худо выбритый и одѣтый самымъ безвкуснымъ образомъ; чтобъ не распространяться объ его костюмѣ, скажу одно: на немъ былъ жилетъ канареечнаго цвѣта. Мы считали его совершенно безопаснымъ, но увы! жестоко ошиблись! Она цѣлый день была съ нимъ чрезвычайно любезна, гуляла съ нимъ подъ руку, и когда онъ уѣхалъ -- кто опишетъ наше отчаяніе?-- когда онъ уѣхалъ, она предалась отчаянію. "Все погибло!" сказали мы другъ другу, обнялись и заплакали. Смѣхъ вывелъ насъ изъ этого положенія; мы оглянулись: смѣялась она, коварная! Въ тоже время на насъ наскакалъ экипажъ; мы побѣжали, и тотъ же ядовитый смѣхъ преслѣдовалъ насъ!
"Что сказать намъ еще? мы бросили нашу дачу, запаслись небольшими деньгами и рѣшились разсѣевать нашу тоску въ кочующей жизни, бродя въ окрестностяхъ Петербурга и ночуя гдѣ Богъ приведетъ. Теперь мы пробираемся въ Токсово. Единственное наше развлеченіе въ нашихъ странствіяхъ -- стихи. Наши сердца полны одинаковымъ чувствомъ, и потому мы слагаемъ стихи свои вмѣстѣ, и потомъ каждый изъ насъ прочитываетъ ихъ другъ другу: въ этомъ мы находимъ горькое развлеченіе.
-- Не можете ли вы прочесть намъ хоть одно ваше стихотвореніе? сказалъ я, заинтересованный романической исторіей молодыхъ людей.
-- Съ большимъ удовольствіемъ! воскликнули они въ одинъ голосъ.
Старшій началъ такъ:
Была прекрасная погода --
Съ злодѣемъ ты гулять пошла,
И всѣ дивились на урода
Съ которымъ ты нѣжна была;