На Галицком, Лукьяновском, Куренёвском, Шулявском, Бессарабском, Владимирском, Соломенском, Демиевском базарах и в других местах немцы организовали приёмные пункты для сбора металлических изделий. Киевлян заставляли нести сюда самовары, вазы, металлические статуи, письменные приборы и разные безделушки. Гитлеровцы объявили, что металлические вещи принимаются за плату. Но плата была такой, что никто не хотел «продавать» вещи оккупантам. Тогда немцы прибегли к угрозам.
6 октября 1942 г. СС оберштурмбанфюрер Шпацель опубликовал распоряжение: «12 августа 1942 г. имперский руководитель дал указание, на основании которого всё золото, серебро и другие благородные металлы и все ценные пещи без исключения должны быть изъяты и направлены обергруппенфюреру Поль». В газете «Нове українське слово», от 7 ноября 1942 г. появилось такое объявление: «Все металлические изделия, которые находятся в руках населения, нужно сдать до 30 ноября 1942 г. по объявленным в своё время ценам на одни из нижеуказанных пунктов (далее шёл перечень двадцати приёмных пунктов. — К. Д.). Все несданные металлические изделия будут подлежать конфискации. Штадткомиссар». И киевляне вынуждены были отдавать немцам ценные вещи.
Грабёж узаконен немецкими властями. Это один из методов «вдохновления» немецких солдат. Фашистские верховоды обещали богатую наживу в войне против СССР не только немецким солдатам и офицерам, но и их семьям. И неудивительно, что письма из Германии солдатам и офицерам были полны «заказами» от немок.
Для немецкого солдата-грабителя очень характерна «памятка» солдата Генриха Мейера, попавшая в руки советского командования. В таблице, аккуратно написанной Мейером на гербовой бумаге, отмечено, что именно надо раньше всего «приобрести». В первой графе — «кому» — идёт перечень: папе, маме, Ирме, Лотте, Энрику. Во второй графе — «обувь» — отмечен размер, на каком каблуке, с каким носком. Так же подробно отмечено всё и в других графах. Читая таблицу, можно подумать, что этот фриц ехал на ярмарку.
Немецкие грабители обобрали киевлян с головы до ног. Киевлянин И. Ф. Логвиненко рассказывает: «Киев был мёртвым городом. Кроме немцев и «полицаев», на улицах мало кого можно было встретить из прохожих. Если кого и приходилось видеть, то большей частью стариков и инвалидов. Киев превратился в город нищих. Худые или опухшие от голода, оборванные люди блуждали по улицам и квартирам, прося милостыню. Но никто ничего им не давал, ибо немцы всех ободрали».
На протяжении первых месяцев оккупации киевлянам не выдавалось ни грамма хлеба. Через несколько месяцев блюстителя «нового порядка» установили для жителей голодную норму хлеба — 50—100 граммов в день. Но и эти жалкие крохи доставались киевлянам с большим трудом и перебоями. Собственно, настоящего хлеба киевляне и не видели: так называемый «хлеб» выпекался из разных суррогатов.
Горожане вынуждены были обменивать на продукты питания последние свои вещи. Но не всегда и это удавалось — ограбленные крестьяне не могли удовлетворить спрос городского населения на продовольствие, да и боялись приезжать на базар, опасаясь, что гитлеровцы схватят их и отправят на каторжные работы в Германию. На базарах вывешивались объявления, что за торговлю без разрешения виновные будут наказаны — за это полагалось от 20 до 50 ударов шомполами. Пользуясь этим, немецкие солдаты выходили на базар и обирали крестьян. Часто они ловили крестьян по дороге и отнимали у них продукты.
Киевляне ходили в отдалённые глухие села, чтобы там раздобыть кусок хлеба. В холодную зиму 1941/42 г. много голодных и полураздетых людей, отправившихся за продуктами, замёрзли в дороге.
Но вскоре немцы лишили киевлян возможности ходить и в сёла: выезд из города без пропуска был запрещён. В постановлении № 21 от 26 марта 1943 г., подписанном городским головой Киева, говорилось: «Лица, выезжающие из города Киева без предварительной регистрации в районной управе на срок более двух дней и не подавшие домоуправлению перед отъездом справки районной управы о регистрации выезда, — теряют право на жилую площадь по окончании двухдневного срока со дня отъезда». Имущество этих людей также расхищалось гитлеровцами.
Кроме того, специальным распоряжением ограничивалось количество продуктов, которые можно было иметь при себе в дороге. «Нове українське слово» поместило 2 августа 1942 г. следующее сообщение полиции: «На всех путях, ведущих в город или из города, полиция должна изымать все продукты, которые превышают количество, необходимое для обыкновенного дневного питания.