Судьи могли быть не моложе 25 лѣтъ. Имъ запрещено было производить судъ въ торжественные и праздничные дни, но убійцъ и разбойниковъ законъ повелѣвалъ судить и въ св. четыредесятницу. Преступниковъ не наказывали тотчасъ же, а спустя нѣкоторое время. Въ законахъ сказано было, что если царь велитъ наказать преступника, то есаулы должны помедлить. Если царь признаетъ преступника виновнымъ, то и народъ долженъ быть согласенъ.
Всѣ вообще дѣла рѣшались весьма скоро и почти безъ всякаго письменнаго производства, однимъ словеснымъ разбирательствомъ. О всякомъ же рѣшеніи верховнаго суда исходилъ баратъ или указъ за царскою печатью, заключавшій въ себѣ содержаніе приговора.
За каждое дѣло, рѣшенное въ верховномъ судѣ, взималась установленная пошлина, изъ которой часть принадлежала царю, часть царевичамъ, участвовавшимъ въ судѣ, и часть мдиванъ-бекамъ, мдиванамъ, тавалидару и прочимъ членамъ суда.
Непосредственно за верховнымъ царевымъ судомъ, одною ступенью ниже, были такъ называемые частные суды, карталинскій, кахетинскій и телавскій. Первые два находились въ Тифлисѣ, а послѣдній въ Телавѣ. Вѣдѣнію этого послѣдняго суда подлежалъ самый городъ Телавъ и весь округъ средней Кахетіи; остальная же часть Кахетіи причислена была въ суду кахетинскому. Частные суды состояли: первый, изъ четырехъ мдиванъ-бековъ, князей карталинскихъ, а второй и третій -- каждый изъ четырехъ мдиванъ-бековъ, князей кахетинскихъ. Будучи членами верховнаго царева суда и рѣшая тамъ дѣла совмѣстно, съ прочими членами, здѣсь мдиванъ-беки имѣли отдѣльное присутствіе.
Обязанностью суда было разбирательство дѣлъ низшихъ классовъ жителей Тифлиса и такихъ мѣстъ Карталиніи, гдѣ волости, селенія и деревни управлялись моуравами, неимѣвшими власти судебной. На судъ мдиванъ-бековъ поступали всѣ тѣ иски, по членовредительствамъ и насиліямъ, которые составляли вторую степень уголовныхъ преступленій. По этимъ дѣламъ они представляли свои приговоры на разсмотрѣніе царя, безъ утвержденія котораго не могли приводить ихъ въ исполненіе.
Мдиванъ-беки принимали доносы въ разныхъ злоумышленіяхъ. Если изъ слѣдствія оказывалось, что преступленіе относилось до князей, и пользующихся преимуществами дворянъ, то тогда мдиванъ-беки представляли дѣло на сужденіе верховнаго суда; въ дѣлахъ же второстепенныхъ, при обвиненіи людей низшаго состоянія, составляли сами приговоръ и препровождали его царю на утвержденіе.
Сверхъ занятій по суду, мдиванъ-беки были совѣтниками салтхуцеса или государственнаго казначея. Послѣдняя должность возлагала на мдиванъ-бековъ обязанность -- чрезъ каждые семь лѣтъ осматривать лично внутреннее состояніе царства, приводить въ извѣстность народонаселеніе его, собирать и доставлять свѣдѣнія о народной промышленности, для соображеній правительства о соразмѣрномъ распредѣленіи повинностей. Салтхуцесовъ было два, одинъ для Карталиніи, другой для Кахетіи {Описаніе Грузіи, составленное Лазаревымъ. Акты Кав. Арх. Ком., изд. 1866 г., T. I, 193.}.
Для земскаго управленія страною, вся Грузія, какъ Карталиніи, такъ и Кахетія, была раздѣлена на моуравства. Слово моуравъ означаетъ, собственно земскаго начальника {Моуравъ происходитъ отъ слова урва -- забота, попеченіе, управленіе. Слово моуравъ выражало сначала власть, которая стояла выше эриставовъ и замѣнила ихъ потомъ. Впослѣдствіи званіе моурава снизошло отъ важнѣйшихъ государственныхъ сановниковъ до мелкихъ правителей, уѣздныхъ, участковыхъ и сельскихъ.}. Пользуясь одинаковымъ названіемъ должности, различныя лица, въ ней состоявшія, пользовались различною властію. Нѣкоторые изъ нихъ имѣли свой судъ и расправу, другіе же только одну расправу.
Въ моуравы съ судомъ и безъ суда опредѣлялись царемъ князья и дворяне, изъ коихъ многіе имѣли эту должность наслѣдственно.
Вообще, отъ должности моурава не только не отказывались, но искали ее. За услуги отечеству, князья награждались пожалованіемъ моуравства въ родъ, по смерть или на извѣстное время.