б) в третьем случае мы нанесем противнику воздушное поражение, после чего мы будем в состоянии нанести ему на земной поверхности урон, соразмерный нашей бомбардировочной мощи.
Если бы в качестве объекта бомбардирования мы избрали неприятельские летные средства (центры эксплоатации, хранения, производства и т. д. воздушных средств), во всех трех случаях мы нанесли бы неприятелю урон, который выразился бы в ослаблении его воздушной мощи.
Поэтому наша воздушная армия каждый раз, как она двинется для непосредственного нападения на какую-либо цель на земной поверхности, имеющую значение для воздушной тощи противника, вызовет — что бы ни делал последний — ослабление его воздушной мощи.
Сведение неприятельской воздушной мощи к нулю, т. е. завоевание господства в воздухе, будет достигнуто тем скорее, чем интенсивнее будет действовать наша воздушная армия, чем большим числом разрушительных средств против наземных целей она будет обладать и чем продуманнее она будет выбирать цели.
Против действий нашей воздушной армии — какие действия могла бы развить неприятельская воздушная армия?
Попытаться непосредственно воспрепятствовать нашим действиям?
Очевидно, нет, так как либо ей не удастся встретиться с нами, и окажется, что она действовала впустую; либо ей удастся нас встретить, и тогда она будет разбита.
Попытаться в свою очередь производить воздушные нападения на наземные цели на нашей территории и на наших морских пространствах, стремясь избегать боя?
Очевидно, ничего иного она не сможет сделать, так как — за исключением того случая, что ей не удастся избежать боя, — она сможет наносить удары, результатом которых может явиться ослабление нашей воздушной мощи.
Борьба за завоевание господства в воздухе, т. е. воздушная война, между двумя воздушными армиями различной мощи в отношении средств воздушного боя будет представлять следующие характерные черты: