Отсюда вытекает, что разведывательные части должны были бы быть либо частями воздушного боя, либо частями, способными избегать боя, т. е. состоящими из сверхскоростных самолетов, способных уйти даже от атаки истребителей.

Ввиду отсутствия убеждения, что на войне необходима прежде всего способность вести бой, получается, что у так называемых военных самолетов этой способностью пренебрегают, заботясь преимущественно о способностях вспомогательных и второстепенных.

Этим и вызвано возникновение детальнейшей специализации, раздробляющей силы воздушных флотов и отвлекающей их от их основной цели.

* * *

На маневрах все это может итти прекраснейшим образом, потому что здесь лицом к лицу стоят два одинаковых мышления, располагающих одинаковыми средствами. Совершенно очевидно, что, поскольку ни красная, ни синяя сторона не располагают частями воздушного боя, воздушный бой не сможет иметь места, и каждая из сторон может применять свои средства, как если бы воздушного боя не существовало.

Но на войне вещи могут выглядеть совершенно иначе. Если бы лицом к лицу с мышлением, исключающим воздушный бой, столкнулось другое, считающее, что воздушный бой является основной функцией воздушных сил, и соответствующим образом вооруженное, положение вещей совершенно изменилось бы, так как тот, кто не был бы в состоянии вести воздушный бой, не мог бы ни вести боя в воздухе, ни разведывать, ни бомбардировать, ни выполнять все прочие специализированные воздушные задачи, отвлекающие от основной цели.

* * *

Когда работают над подготовкой к войне, необходимо всегда исходить из предположения, что неприятель не только так же искусен и доблестен, как и мы, но что он всегда действует самым невыгодным для нас образом. Поскольку речь идет о вопросах воздушной войны, для нас было бы чрезвычайно выгодно, чтобы противник обзавелся значительным количеством вспомогательных воздушных средств, средств воздушной обороны и т. п., так как в этом случае в его распоряжении оказалось бы меньшее количество средств воздушного боя и бомбардировочных средств, наиболее подходящих, чтобы противодействовать нашим воздушным операциям и наносить нам значительный урон на нашей территории.

Но так как это было бы выгодно для нас, нам необходимо предположить, что в действительности произойдет обратное, т. е. что противник употребит все свои ресурсы, чтобы обзавестись средствами воздушного боя и бомбардировочными средствами. И мы должны вооружиться, приняв за основу эту, худшую для нас, гипотезу, ибо если мы будем вооружены так, что сможем встретить эту худшую гипотезу, то с тем большим основанием мы будем готовы встретить и все остальные.

* * *