Сразу же очевидна неосуществимость последнего способа: невозможно перенести под землю города, станции, порты, склады, базы и пр. Первый же способ может дать результаты лишь весьма относительной эффективности. Действительно, чтоб удерживать неприятельские летательные аппараты в отдалении от определенной цели, можно теоретически противопоставить им средства, действующие с земной поверхности, или воздушные средства, т. е. зенитную артиллерию или воздушные части, применяемые с оборонительной целью.
Действительность огня зенитных орудий практически чрезвычайно ограничена; сверх того, для каждого из защищаемых центров следовало бы применять их в большом количестве, так как их радиус действия также весьма ограничен. Поскольку же центры, имеющие важное значение, весьма многочисленны, особенно на поверхности суши, для обеспечения даже относительной защиты их потребовалось бы громадное количество зенитной артиллерии.
Следует также принять во внимание, что зенитная артиллерия может быть без большого труда обезврежена частями воздушного боя, сопровождающими бомбардировочные части. Действительно, части воздушного боя могут привлечь на себя огонь зенитных орудий, летая на малой высоте над последними и обстреливая их из пулеметов. Летать низко при борьбе с артиллерией еще безопаснее, чем летать высоко, так как угловые перемещения, вызывающие изменения наводки орудий, следящих за целью, становятся в первом случае гораздо большими. Стрельба по самолету, летящему над артиллерией на высоте 100 м, неизмеримо труднее, чем по тому же самолету, летящему на высоте в 2000 м, так как все угловые перемещения увеличиваются, примерно, в 20 раз. Поэтому, если на зенитную артиллерию набросятся, обстреливая ее пулеметным огнем с малой высоты, части воздушного боя, то вряд ли артиллеристы будут продолжать стрелять по бомбардировочным частям, летящим на большой высоте; гораздо более вероятно, что они будут стремиться поразить непосредственно угрожающего им противника, если только, убедившись в громадной трудности наводки по нему орудий, они не оставят последних, чтобы схватиться за винтовки.
Что касается моего мнения, — впрочем, опыт войны доказал это, — то я считаю, что результатом применения зенитной артиллерии является лишь бесполезная трата времени и средств.
В отношении же воздушных частей, применяемых с оборонительной целью, следует напомнить, что если воздушная армия противника действует правильно, то она будет появляться всей массой; поэтому следовало бы, чтобы воздушные части с оборонительными целями представляли собой силу, по крайней мере равную силе совокупности частей воздушного боя неприятельской воздушной армии.
Следовательно, для эффективной защиты всей угрожаемой территории и моря потребовались бы воздушные силы, в 2, 4, 10, 20, 100 раз более мощные, чем совокупные силы всех частей воздушного боя атакующей воздушной армии противника, в зависимости от обширности угрожаемой территории, т. е. потребовалась бы для достижения отрицательного результата затрата значительно больших средств, чем требуется неприятельской воздушной армии для достижения результата положительного. Отсюда ясно видно, что эти средства правильнее употребить для цели положительной, т. е. наступательной.
Итак, местная оборона против воздушных нападений также неосуществима, и все то, что затрачивается для этой цели, противоречит экономике войны, тогда как, будучи затрачено иначе, оно оказалось бы более выгодным для целей войны.
Воздушная война, взятая в своем истинном смысле, не допускает обороны, допускает только нападение; необходимо примириться с ударами, которые наносит нам неприятель, чтобы использовать все имеющиеся средства для нанесения неприятелю еще более сильных ударов.
Такова основная идея, которая должна руководить развитием воздушной войны.