Но этого нет, и — поскольку следует отправляться от того, что существует в настоящий момент, — необходимо принять положение таким, как оно есть.
Воздушный флот на сегодняшний день есть нечто, не являющееся ни сухопутной армией, ни морским флотом, хотя и входящее в состав[49] той и другого, а также в сферу гражданской жизни.
Достаточно изложить вопрос в этих выражениям — точных выражениях, — чтобы понять, что и организация воздушного флота неизбежно должна обладать недостатками.
Необходимо, по моему мнению, начать с установления основных принципов, а именно:
а) Воздушные средства, применяемые сухопутной армией и морским флотом для облегчения и усиления их операций в их сфере деятельности, составляют неотъемлемую часть соответственно армии и флота, а потому сами являются также сухопутной армией и морским флотом.
б) Воздушные средства, предназначенные для выполнения военных задач, в которых ей сухопутная армия, ни морской флот не могут им ни в какой степени содействовать, — задач вне пределов радиуса действия той и другого, — должны получить независимость от сухопутной армии и морского флота и составить то, что можно было бы назвать воздушной армией, т. е. силу, которая должна быть пригодна для действий параллельно и согласованно с армией и флотом, но не в зависимости от них.
в) Гражданский воздушный флот, как и всякая иная отрасль деятельности в стране, должен пользоваться поддержкой и покровительством государства помимо органов, представляющих государственную оборону, во всех тех своих проявлениях, которые не имеют прямого отношения к государственной обороне. Я говорю: прямого, потому что косвенно всякая отрасль деятельности в стране имеет отношение к государственной обороне.
г) Наоборот, гражданский воздушный флот должен пользоваться поддержкой органов государственной обороны во всех тех видах своей деятельности, которые имеют прямое отношение к обороне.
Приложение этих четырех принципов аксиоматического характера может, как мы увидим, привести к логичной и плодотворной организации.