Точно так же независимыми должны быть ее организация и ее применение. Дочь сухопутной армии и морского флота, эта авиация уже достигла совершеннолетия и должна выйти из-под опеки. Поэтому необходимо создать орган[52], который руководил бы ею, орган, который должен состоять из людей, знакомых с искусством ведения войны вообще, доступных новым идеям и смотрящих в будущее без тормозящих предвзятых мыслей.
Вовсе не будет необходимо, чтобы эти лица были специалистами; достаточно, чтобы они знали возможности воздушных средств. Здесь их задача не в том, чтобы изучать, какой профиль крыла является наилучшим, но в том, чтобы определить, какие технические средства наиболее пригодны, чтобы войти в состав боевых сил, и каково должно быть наилучшее их применение для достижения максимального коэфициента полезного действия.
Этот орган должен будет поставить перед собой проблему и разрешить ее. Хотя проблема в своей совокупности обширна и сложна, но необходимость, ввиду фактического положения вещей, начинать с малого облегчает ее разрешение и позволяет также во время работы и без большого ущерба исправлять ошибки, которые могут быть сделаны.
Этому органу надлежит создать третью отрасль военного искусства, относящуюся к воздушной войне. Я говорю «создать», потому что ее не существует; для этой цели современные истребительная авиация и бомбардировочная авиация, получившие независимость, могут послужить средством для опытов.
Наконец, этот орган, при сохранении надлежащего соотношения, должен был бы представлять собой для воздушных сил то, чем является для армии военный совет, и функционировать аналогичным образом.
Читатели согласятся с тем, что, несмотря на то, что я развернул перед их очами грандиозные картины, мои практические предложения ограничены весьма скромными пределами.
Глава XXI.
Гражданская авиация
Вскоре по окончании войны я писал в статье «Politica aerea mediterannea (журнал «Nuova Antologia»[53] от 16 января 1919 г.):
«О будущем воздушного передвижения, как средства прогресса цивилизации, могут существовать различные мнения, но одно является определенным и неоспоримым: новое средство передвижения не может погибнуть. Машина, которую человек после тысячелетних бесплодных попыток сумел выковать себе благодаря своему гению и своей отваге, в истории развития средств передвижения является той, которая достигла наиболее быстрых и наиболее чудесных успехов. Нет возможности сказать, до каких пределов дойдет совершенствование крылатой машины; но все определенно показывает, что до остановки в этом совершенствовании еще весьма далеко.