Таковы основные причины, удержавшие меня тогда от заявления, которое я делаю сегодня, что единственной воздушной силой, имеющей право на существование, является воздушная армия.
* * *
Под термином «воздушная армия» я подразумеваю — и мне кажется, что я четко разъяснил это еще в 1921 г. — не всякие воздушные силы, способные выполнить любую военную задачу, но точно: воздушные силы, приспособленные к борьбе за завоевание господства в воздухе. Под термином «господство в воздухе» я подразумеваю не всякое превосходство в воздухе («supremazia nell'aria») и не всякое преобладание в воздухе («preponderanza aerea»), но точно:
«такое положение вещей, при котором мы в состоянии совершать полеты перед лицом противника, неспособного сделать то же самое».
Отсюда, принимая во внимание значение, которое я придаю этим терминам, вытекает следующее утверждение аксиоматического характера:
«Господство в воздухе дает тому, кто обладает им, преимущество избавления всей его территории и всех его морских пространств от неприятельских воздушных нападений, в то время как его воздушным нападениям подвержены вся территория и все морские пространства противника».
Это преимущество, если учесть грузоподъемность и радиус действия современных воздушных средств, а также эффективность существующих разрушительных веществ, таково, что, когда страна обладает надлежащими воздушными силами, она может достичь разгрома материального и морального сопротивления противника, иначе говоря — победить, независимо от каких бы то ни было других обстоятельств.
Этого нельзя отрицать, так как материальное и моральное сопротивление противника сламывается посредством ударов, а удары можно наносить с помощью воздушных средств. Вопрос будет заключаться в определении количества и качества воздушных ударов, необходимых, чтобы сломить материальное и моральное сопротивление противника, но это в данный момент нас не интересует, поскольку оговоркой «если обладают надлежащими воздушными силами» я именно и хотел выразить условие, что воздушные силы должны быть соразмерены с целью, т. е. обладать способностью нанести противнику то число ударов соответствующей силы, которого достаточно, чтобы сломить его материальное и моральное сопротивление.
Но если господство в воздухе, используемое надлежащими воздушными силами, обеспечивает победу независимо от каких бы то ни было иных обстоятельств, то отсюда вытекает с логической и неизбежной последовательностью, что воздушные силы, пригодные для борьбы за завоевание господства в воздухе, т. е. воздушная армия, являются наиболее подходящим[70] средством для обеспечения победы, независимо от какого бы то ни было обстоятельства, если она (воздушная армия) оказывается способной победить в борьбе за завоевание господства в воздухе и использовать это господство силами, соразмеренными с целью.
Чтобы отрицать эту аксиоматическую истину, — поскольку нельзя отрицать того, что самолеты летают и что разрушительные вещества причиняют разрушения, — необходимо отрицать возможность борьбы за господство в воздухе в том смысле, который я дал этому выражению.