Андрѣй. Мамко! И я пойду, буду ся дашто учити, приготовте, прошу вас, и ми платя, пойдеме въедно, Господь попровадит нас.
Марька. А я повинна дома остати. Нянько бы вшытку худобу промарнил, та матери треба помагати. Ой, Боже мой, Боже, кедь то пяницеви дѣти од сироты горшы.
Параска. Ой, дѣточкы мои, як я щастлива, же вас Бог так просвѣтил. - Иди, сыноньку з Богом, але все на Бога памятай, на нас не забывай; моли ся щиро Створителю, обы и отця твого просвѣтил, и одклонил го од злого обычаю, бо он - о, Боже мой! - з Федором по корчмах блудит и все промарнит.
Татька. Настько и Марько, сестричкы, о, як ми жаль од вас розлучити ся, но я так умѣнила собѣ и с Ботом лем пойду, але прошу вас, дозерайте любезну мамочку мою, бо она сама як палець, прошу вас будьте ей на помочи.
( Одходят всѣ, лем Богобой остане. )
Богобой. Слезы точат ся чоловѣку, видящому только нравов, так много душевных сил в невинных простых дѣточках. - О, якое то щастя для чоловѣка Школа! Як там дух, сердце и мысль просвѣтит ся; -- бо сравним едного школаря з другым неученым хлопцем, о, яка между ними розлука, як между голубом и ястрябом; школскы дѣти усилуют ся працовати, робити, а лѣнивы, пецухы лем бѣгают, лѣтают и вдячнѣйше по жебрѣх пойдут, як роботы приймут; кто бы был то думал перед десяти роками, же една дѣтина забавляючи ся через лѣто 25 золотых може собѣ заробити, кому бы было пришло на розум, же за грибы, ягоды, лишнакы, черешни, косичкы една дѣтина себе одѣти, и ищи грошы собѣ набыти годна? А потом як доброго и щирого сердца суть школяре, убогого жебрака як вдячно, як щиро, як радостно споможут, и щирою наремностию пожалуют. - О, давно того у нас не было слышано, давно дѣти бѣгали все лем, играли ся, камѣнем метали, по поли пастухами были, там сваволили, грѣшили, кляли, едно од другого учило ся скарѣдно говорити, красти, шкоду робити, словом: давно дѣти росли як быдлята в лѣсѣ, як дикы люде, а Бога мало познавали, и прото выросли, як дерева, и бесчестны люде з них стали ся, горшы од тых, про котрых праведный Бог свѣт потопою загладил. А теперь аж душа радуе ся, кедь видит просвѣщенну и учену дѣтину, як она знае чести дати людем, як знае пожаловати худобного, як отця, матерь чествовати и спомагати, словом, жые и росте Богу на славу, людем на годность и собѣ на ползу. - О, Боже, помози, обы наш народ увидѣл сие добро, и не жаловал маленьку ону платню, за котору другым ученым народам сравнити ся може. - О, школа, школа, нравов стодола!
Явление VII.
Честножив Иванка, Параска Андрѣя, Богумила Антонка, и Татьку за руку веде, мают зайдочкы на плечах, и палицѣ в руках. Марька, Настя их плачучи выпроважают. Мудроглав з ними йде, а Богобой стоит, призирае ся; здалека Федорцьо подскакуе и болше дѣтей.
Антоний. Мамко любезна, верните ся уже дому, верните ся, мы помаленьку пойдеме, де нас Господь попровадит.
Татька. Верните ся уже, а не журьте ся, мы так будеме ся справовати, як вы нас учили. Суть ищи и тут добры люде, они вас будут тѣшити и ратовати, и мы вам заженеме, што буде можно. Поздоровте ищи раз нашого доброго панотця, будьте здоровы.