Храбростой. Што то за покуса? Ци и она к ним належит?
Олена. О, сыноньку, та што то на тебе врагы сплели? ( к официрю ) О, паноньку, будьте ласкавы, мой сынок такый, як ангелик, он ани курятко не рушил, он ищи и едного воробця не ударил, то блага дѣтина, небожатко невинное, як ягнятко. О, пустьте го, бо дораз ми сердце пукне, россыплю ся од болести. О, Федорцю, Федорцю ( цѣлуе го ).
Федорцьо ( дрылил ю од себе ). Иди, пропадь, ты не моя мати, ты винна моего нещастя! О, ты нещастна мати, ты одповѣдати будеш за мене на страшном судѣ; ой, ты мене привела на бесчесть и на злодѣйство.
Олена. Федорцю, сыноньку! Вѣдъ я тебе любила, як голубка, любила, як мою душу; я загыбала за тобов, я злому вѣтрикови на тебе не дала дунути, я тебе годовала, як соколика.
Храбростой. И выгодовала ворону, и ястряба, и тутка.
Федорцьо. Ваша любов для мене злость была. Вы мене одтягли од школы, вы мене не пустили учити ся, вы мене за сваволю и бесчесть не покарали, я ходил як блудный, людем чести урывал, с дѣтми ся надерал, головы провалевал, ничого ся не учил, над каждым ся збытковал, учителя высмѣял, з вами по корчмах ходил, бил ся, вадил ся, скарѣдно лаял, кривды, шкоды чинил, а вы все мене защищали, мене хвалили, менѣ бодрости додавали, все из дукатами из богатством косорили. Прото я теперь злодѣй. О, мамо, мамо дурна, ты мою участь заложила, а Чмуль с Юрком совершил; и паленочка, ой тота пекелна смола помагала ми, из тов заморочили мене, як рыбу маслагом. Ты, мамо, причина мого нещастя; иди, не хочу тя видѣти болше.
Олена. Ой, смутку мой, смутку! Чого я ся дождала?
Федорцьо. Няй вам Бог заплатит за мене.
Храбростой. Но, берите их; - ступай. - А жыдови худобу треба запечатовати; буде ся продавати, обы ся шкоды исплатили; наперед Богумилѣ и колесареви мают ся шкоды выплатити, с десять рочною лихвою, а честного судию, пяницю, с присяжными повяжте и берите; - но, не забудьте Лестобрата понести. - Но, ступай.
Чмуль ( дае официрови грошы, и мругае на него ). Пан великоможный царскый официр! Я не винен, я честный чоловѣк, я не злодѣй, цѣлое село повѣстъ; кто до корчмы приходит, я каждому выслужу. - А Лестобрата уже не е, ищи в зимѣ до пролубы упал, та затонул.