Татька. Мамко моя прелюбезна, серденько радуе ся вас уже видѣти; минули десять годы, я вас не видѣла, о, як летѣла была бы-м к вам, айбо не мож было, бо Антонько школы не докончил ищи был; о, слава Господу, же ищи жыете, же вас вижу, и болше не одступлю од вас ни на крочай.
Андрѣй. Мамушко солоденька, як вы маете ся, ци сьте недостатка не терпѣли? - Слышал я нещастя нянево; - та дарьмо, якый жывот, така и смерть, - няй с Богом спочивае.
Мудроглав. Дѣточкы и братя мои! Я днесь трепещу од радости, бо услышал Господь глас моления моего; Слава во вышних Богу; о, Господи, хвалю тя, благословлю тя, кланяю ти ся, славословлю тя, благодарю тя, Господи, царю небесный; - теперь обновит ся, яко орля, юность моя, бо ущедрил Господь боящих ся его, яко той позна создание наше.
Федор ( плаче, рукы ламле ). О, Боже мой, Боже мой, лем я радости не маю, и тому я сам винен.
Мудроглав. Но, дѣточкы, скажите нам, де вы были, и што сьте надобыли?
Антоний. Любезный пане учителю! Нашу участь и щастливу долю по Бозѣ вам найболше, потом же родителям нашым благочестивым благодарити мы повинны; вы нас просвѣтили, вы нам доброе сердце и чести любов укорѣнили, вы нас щастливыми учинили. Но, слыште, нашу судьбину. - Нас честный Богобой, як ангел хранителъ провадил, аж до Пешта, на пути учил, и годовал нас як неискусных чужостранцев, в Пештѣ запровадил нас до казармы; мы там за едну цѣлу недѣлю были, а вояци нас годовали хлѣбом и чим могли. Минувшей недѣлѣ приходит отец наш Богобой, и мене з собов узял, привел до великого дому, и едному молодому Панови оддал мя. - В том домѣ заложил я основу моего щастя. Я моему паничови вѣрно служил, шматы му чистил, и до школы ходил. Панич мой про усиловность, и вѣрность полюбил мене, ратовал з книгами, одеждою и грошми, а наконець за приятеля приял; - так я с помощию Господа школы выходил, цензуру положил, а теперь, слава Богу, я адвокатом и директором остал такой у моего богатого панича, барона Богослава, доволен ставом моим, и судьбою ми опредѣленною. - А Татьку той же добродѣтель Богобой отдал сестрѣ того самого Пана, и так мы все въедно бывали; - она скоро научила ся шыти, и вышывати, и всякы женскы роботы, честно ся справовала, и вѣрно служила, так же ю добра панѣ ей полюбила, всѣ ключи ей оддала, а теперь дуже тяжко ю одпустила, но так богато обдарену, же ей худоба на три тысяч золотых цѣнити ся може.
Иванко. А мене, нянечку, честный Богобой запровадил до едного богатого купця, я там служил и учил ся, купец полюбил мя, оддал ми в рукы весь товар свой, - я вѣрно и порядно ним управлял, так усиловал ся, як собѣ самому; прото мой купец едину свою дѣвочку ми за жену обѣщал, красную, як свѣт, добру, як ангел. Ой, я найщастлившый чоловѣк под небом; и того щастия вы, нянечку, и любезный учитель мой, Мудроглав, так и хранитель мой, Богобой, строители; няй вам Бог заплатит. - И прото, любезный няню, вы не мозольте ся з колесами, подьте ко мнѣ, я вами не буду ся стыдати, ни моя жена, она знае, же Отец мой простый селянин.
Честножив. Я, сыне мой, ту умерти хочу, де-м ся народил, а працовати буду, покля ми сила стане; а ты провадь с Богом свое купецтво, но внимай, штобы-сь никого не окламал, не обѣдил, бо знай: несправедливо стязанно имѣние розорит ся, схалѣе, як снѣг весною од вѣтра, сонця и дождя; - коль тя Бог благословил, буди ему покорный, дай Богу славу, а людем честь, я болше од тебе не желаю.
Иванко ( к учителю ). Но, вы приймите од мене, любезный учителю, ту маете ( дае му мѣшок из грошми ).
Мудроглав. Я не приймаю од тебе ничого, лем доброе сердце; сховай собѣ, и дай нищим, я з помощию Бога маю из дня на день, болше не потребую, мое богатство е чиста совѣсть.