Такимъ образомъ непостижимыми путями Провидѣнія и твердостью и мужествомъ начальника {Г. Райо былъ послѣ капитаномъ королевской морской службы. Въ 1801 году онъ командовалъ въ эскадрѣ Лорда Нельсона фрегатомъ Амазономъ, на которомъ, въ Копенгагенскомъ сраженіи, палъ отъ пушечнаго ядра. Прим. перев. }, этотъ шлюпъ былъ избавленіе очевидной и, какъ казалось, неизбѣжной гибели.
Гибель англійскаго 54-ти-пyшечнаго корабля Индостана, бывшаго подъ начальствомъ Капитана Ле-Троса, происшедшая отъ огня, 2-го Апрѣля 1804 года.
Корабль Индостанъ о 54-хъ пушкахъ, будучи употребленъ вмѣсто транспорта, имѣлъ только 30 пушекъ, на немъ поставленныхъ, но былъ нагруженъ большимъ количествомъ разныхъ морскихъ снарядовъ; между прочимъ находилось въ немъ одиннадцать аптечныхъ ящиковъ, отправленныхъ для королевскаго госпиталя на островъ Мальту. 29-го Марта этотъ корабль, вмѣстѣ съ фрегатомъ Фебомъ и однимъ транспортомъ, встрѣтилъ у мыса Себастіана ужасную бурю, которая началась внезапно весьма сильнымъ порывомъ, такъ что кромѣ фока, изорвало у нихъ въ куски всѣ паруса. Въ продолженіе этой бури Индостанъ разлучился съ Фебомъ, и много отъ нея потерпѣлъ. Вечеромъ слѣдующаго дня вѣтеръ сдѣлался тише, и тогда служители были употреблены къ исправленію поврежденныхъ снастей и парусовъ.
2-го Апрѣля, около семи часовъ утра показался изъ трюма дымъ. Въ ту же минуту ударили тревогу {Въ Англійскомъ флотѣ заведено тотчасъ бить тревогу, коль скоро корабль загорится, дабы никто изъ экипажа не смѣлъ, въ такомъ опасномъ случаѣ, оставить его; ибо по закону тотъ подвергается смертной казни, кто не явится къ своему мѣсту, когда корабль приготовляется къ сраженію. Назначенные къ пожару тотчасъ идутъ гасить его, а прочихъ посылаютъ смотря по надобности. Прим. перев. } по пушкамъ; пожарныя трубы приведены были въ дѣйствіе, и всѣми ведрами стали доставать и наливать въ нихъ воду; между тѣмъ фокъ и гротъ взяли на гитовы, койки вынесли наверхъ; на кухнѣ огонь погасили, и подняли нѣкоторые изъ нижнихъ портовъ, чтобъ освѣтить палубу. Казалось, что дымъ выходилъ изъ кубрика противъ форъ-люка, а потому дѣйствіе заливныхъ трубъ и было направляемо въ то мѣсто. Хотя огонь еще не показывался, но дымъ увеличился на кубрикѣ въ такомъ количествѣ, что людямъ, гасившимъ пожаръ, не было ни какой возможности тамъ оставаться, а потому приказано было прорубить нѣсколько диръ въ нижней палубѣ. Огонь все еще не показывался; но воду безпрестанно лили какъ въ прорубленныя отверзтія, такъ и въ люки. Форъ-люкъ въ это время нѣсколько очистился до самой кубричной настилки: тогда нашли, что брезенты, коими она была покрыта, чрезвычайно разгорячились, изъ чего заключили, что пожаръ сдѣлался въ носовомъ трюмѣ, между морскими снарядами, въ ономъ погруженными. Сперва невозможно было угадать, отчего онъ произошелъ; но теперь думали, что въ бурю 30-го Марта нѣкоторые аптечные ящики отъ сильной качки корабля изломались, и бывшія въ нихъ стклянки съ удобовозгарающимися веществами разбились, отчего онѣ и загорѣлись сами собою: часто случавшіяся подобныя сему несчастныя приключенія оправдывали эту догадку {Въ путешествіи моемъ на шлюпѣ Камчаткѣ мы имѣли также аптечные ящики для отвоза въ Камчатскую Область, но всѣ вещества, могущія сами собою возгорѣться, были, по моему требованію, положены въ особые небольшіе ящики, которые я хранилъ подлѣ моей каюты, всегда въ готовности бросить за бордъ, если бъ они какими нибудь судьбами загорѣлись и не было бы возможности погасить ихъ. Прим. перев. }.
Между тѣмъ по кубрику распространился такой густой дымъ, что ни въ какую его часть спуститься не было возможно, и потому капитанъ тотчасъ приказалъ плотно закрыть всѣ люки на нижней палубѣ, заколотить сдѣланныя въ ней отверзтія, задраить порты, и употребить всевозможныя средства, чтобъ затушить огонь спертымъ воздухомъ. Когда все это было сдѣлано, то въ девятомъ часу легли въ дрейфъ, и гребныя суда спустили на воду, а солдатъ разставили по бордамъ съ заряженными ружьями, чтобъ кромѣ караульныхъ на шлюпкахъ, ни одному человѣку не позволять сходить на нихъ. Тогда же сдѣланъ былъ сигналъ бѣдствія, потому что съ салинга закричали, будто чужое судно было въ виду, что послѣ оказалось однако жъ несправедливымъ.
Въ началѣ десятаго часа капитанъ приказалъ спуститься на NW, и поставивъ всѣ паруса, держать прямо къ берегу, производя временно пушечные выстрѣлы. Потомъ служители и мастеровые доставали изъ-за борда воду, спускали запасныя рангоутныя и другія деревья, дѣлали изъ нихъ плоты, доставали порохъ изъ крютъ-камеры и бросали его въ воду. Дымъ увеличился наконецъ до такой степени, что никакъ нельзя было работать внизу, и потому хотѣли порохъ замочить въ крютъ-камерѣ, для чего и начали лить туда воду: обыкновеннаго крютъ-камернаго крана на семъ кораблѣ не было; но около одиннадцати часовъ всѣ до единаго человѣка принуждены были оставить эту работу, ибо многіе почти совсѣмъ задохлись и были вынесены наверхъ замертво: всѣ они однако жъ пришли въ чувство, кромѣ боталера корабля Викторіи: онъ одинъ при семъ случаѣ лишился жизни.
Такъ какъ мы и теперь еще болѣе всего опасались крютъ-камеры, то тимерманы и плотники, бывшіе у насъ для отвоза на флотъ, вызвались сами прорубить въ нее отверзтія сквозь полъ одной офицерской каюты изъ каютъ-компаніи и соотвѣтствующей ей въ констапельской {Надобно знать, что крютъ-камера на семъ кораблѣ была въ кормѣ подъ констапельскою. Прим. перев.}, въ чемъ они и успѣли. Пока они занимались этою работой, дымъ такъ распространился, что нужно было закрыть плотно ахтеръ-люкъ на верхнемъ декѣ, а гротъ и форъ-люки давно уже были закрыты. Двери въ каютъ-компанію были крѣпко затворены, чтобъ дымъ въ нее не могъ попасть; на сей же конецъ былъ открытъ и задній люкъ капитанской каюты. Сдѣлавъ это, люди начали доставать порохъ и бросать въ воду; но при этой работѣ многихъ изъ нихъ выносили наверхъ лишенными всѣхъ чувствъ.
Въ полдень, находясь по наблюденію въ широтѣ 44° 59', мы не ясно видѣли берегъ на NWtW въ разстояніи трехъ или четырехъ лигъ; между тѣмъ продолжали очищать крютъ-камеру и лить въ нее воду, но въ половинѣ перваго часа приведены мы были въ ужасный страхъ и смятеніе: вдругъ сбросило крышки съ люковъ верхняго дека, и тогда же изъ нихъ повалилъ съ большимъ стремленіемъ густой дымъ, за которымъ въ одинъ мигъ послѣдовало пламя, поднявшееся до половины мачты. Мы ожидали мгновенной гибели, и въ замѣшательствѣ, при семъ случаѣ послѣдовавшемъ, два матроса утонули, покушаясь вскочить на шлюпку. Капитанъ приказалъ тотчасъ положить гротъ-марсель на стеньгу, чтобъ быть въ готовности сажать людей на гребныя суда; но когда первое стремленіе стѣсненнаго огня миновалось, пламя до того уменьшилось, что мы были въ состояніи опять закрыть и заколотить люки. Наполнивъ гротъ-марсель, мы стали скоро приближаться къ берегу, который, но счисленію нашему, составлялъ землю около мыса Круца, а потому мы теперь утопили опознательные сигналы, сигнальныя книги, офиціальныя и всѣ другія бумаги; потомъ бросили за бордъ всѣ койки и флаги, кромѣ двухъ поднятыхъ, означавшихъ сигналъ бѣдствія.
Между тѣмъ люди не переставали работать около крютъ-камеры; изъ нихъ многихъ выносили оттуда замертво; но никто болѣе не потерпѣлъ въ семъ случаѣ, какъ Лейтенантъ Банксъ и артиллерійскій офицеръ Пирсъ: перваго пять разъ выносили безъ чувствъ, а послѣдняго четыре.
Вскорѣ послѣ дымъ въ каютъ-компаніи и въ крютъ-камерѣ нѣсколько прочистился, и мы покушались было достать остальной порохъ и спасти корабельныя приходныя и расходныя книги; но ни въ томъ, ни въ другомъ не успѣли.