Потеря нашего капитана, который дотолѣ ободрялъ всѣхъ насъ, и какъ бы давалъ намъ жизнь, и неудачныя покушенія Лейтенанта Гарвея спустить ботъ, привели насъ въ совершенное отчаяніе; гибель наша была очевидна: не только стужа, голодъ и изнуреніе силъ грозили намъ смертію, но и остатокъ фрегата, на коемъ мы находились, не могъ долго сопротивляться свирѣпости волнъ, и долженъ былъ скоро разбиться въ куски. Если-бъ Аполлонъ не былъ новый, хорошо построенный фрегатъ, то не могъ бы столь долго сопротивляться такому сильному волненію, а особливо когда оставалась еще неразрушенною только одна носовая его часть. Какъ стоялъ почти отвѣсно, такъ что вся тяжесть пушекъ и двухъ якорей висѣла на лѣвомъ его бордѣ, а послѣднихъ и отрубить было нельзя, потому что на нихъ сидѣли люди: мы, будучи теперь въ числѣ около 150-ти человѣкъ, не имѣли другихъ мѣстъ, гдѣ бы удержаться, какъ только на лѣвыхъ форъ-русленяхъ, крамболѣ и на этихъ якоряхъ; на гальюнѣ же и на бушпритѣ послѣ невозможно было уже сидѣть, по причинѣ сильнаго волненія, безпрестанно ходившаго чрезъ нихъ. Наконецъ наступила ночь и нашла насъ въ самомъ ужасномъ, отчаянномъ положеніи: вѣтеръ усиливался съ частыми порывами и съ дождемъ: валы, сильно ударяя, ходили черезъ насъ и всякую минуту угрожали разбить на части наше убѣжище, слѣдовательно каждую минуту мы должны были ожидать смерти. Зрѣлище это было ужасно; одно воспоминаніе о немъ приводитъ меня въ содроганіе. При каждомъ ударѣ вала, случавшемся чрезъ двѣ минуты, несчастные мои товарищи испускали самый жалостный, пронзительный вопль; вода лилась на насъ, и мы безпрестанно были мокры съ головы до ногъ. Въ эту страшную ночь всякій изъ насъ напрягалъ послѣднія силы для своего спасенія, но со всѣмъ тѣмъ нѣкоторые изъ слабѣйшихъ лишились жизни отъ тѣсноты, будучи, такъ сказать, сжаты одинъ съ другимъ, и отъ жажды. Положеніе наше напоминало мнѣ о такъ называемой черной ямѣ {Black hole: такъ Англичане называютъ тюрьму, въ которую одинъ индѣйскій владѣлецъ велѣлъ насажать столько изъ плѣнныхъ ихъ соотечественниковъ, сколько можно было натолкать, или, лучше сказать, набить въ нее, и запереть тамъ, гдѣ они въ нѣсколько часовъ всѣ задохлись. Прим. перев.}, съ тою только разностью, что тамъ несчастные страдальцы были сжаты крѣпкими стѣнами, а мы водою: мы не могли пошевелиться, ибо малѣйшее движеніе могло бы стоить намъ жизни. Нѣкоторые изъ насъ пили морскую воду или собственную свою урину; другіе жевали кожу; я же и еще многіе жевали свинецъ; этотъ способъ доставлялъ намъ большое облегченіе произведеніемъ слюны, которую мы глотали. Съѣстныхъ же припасовъ мы ни какихъ имѣть не могли, ибо менѣе чѣмъ черезъ часъ послѣ перваго удара фрегата объ мель, трюмъ наполнился водою, и всѣ они были затоплены.
Проведя эту страшную и ужасную ночь, на разсвѣтѣ увидѣли мы на берегу Лейтенанта Гарвея, который опять старался спустить гребное судно на воду, нѣсколько разъ покушался достичь своей цѣли, но все безъ успѣха. Въ сихъ покушеніяхъ многіе изъ матросовъ конвоя были ушибены; мы въ это время находились между страхомъ и надеждою. Между тѣмъ пятнадцать человѣкъ изъ нижнихъ чиновъ сего утра благополучно достигли берега на разныхъ корабельныхъ обломкахъ. Наконецъ, около трехъ часовъ послѣ полудня, въ Среду, 4-го Апрѣля, къ неизъяснимой нашей радости, увидѣли мы, что Г. Гарвей, при помощи командировъ, спасшихся съ купеческихъ судовъ, ихъ матросовъ и Португальцевъ, коихъ ободрялъ Англійскій Консулъ изъ Фигары Г. Вигнси, спустилъ удачно гребное судно, посредствомъ коего, съ Божіею помощію, перевезли на берегъ всѣхъ людей съ разбитаго фрегата. Такимъ образомъ мы спасли свою жизнь при самомъ ужасномъ кораблекрушеніи, какое едва ли когда случалось. Лишь только я вышелъ на берегъ, какъ со всѣхъ сторонъ сострадательные люди предлагали мнѣ пищу и крѣпкіе напитки, по ихъ мнѣнію, для подкрѣпленія силъ. Въ самомъ же дѣлѣ причиняли намъ существенный вредъ. Можно себѣ вообразить нашу слабость, помысливъ, что четверо сутокъ мы ничего не пили и не ѣли, и безпрестанно были подвержены холоду и мокротѣ. Поѣвъ и выпивъ немного, я почувствовалъ себя слабѣе, нежели прежде; нѣкоторые изъ матросовъ, вскорѣ по пріѣздѣ на берегъ, померли отъ того, что выпили слишкомъ много водки, не понимая, что теперь она была для нихъ смертоносна. Весь нашъ экипажъ находился въ истощеніи; многіе получили опасные ушибы и раны. Въ одно съ нами время погибло на этомъ опасномъ берегу около тридцати судовъ; нѣкоторыя изъ нихъ потонули со всѣми своими экипажами, и почти каждое судно, при семъ случаѣ, потеряло отъ двухъ до двѣнадцати человѣкъ, но со всѣмъ тѣмъ положеніе спасшихся съ нихъ было не такъ ужасно, какъ состояніе, въ коемъ находился фрегатскій экипажъ: купеческія суда, находясь менѣе въ грузу принесены были къ берегу гораздо ближе, а потому послѣ перваго утра уже не осталось на нихъ ни одного человѣка. Экипажи, съ нихъ спасшіеся, разбили палатки, которыя, равно какъ и нѣсколько съѣстныхъ припасовъ, спасенныхъ ими съ разбитыхъ судовъ своихъ, раздѣлили весьма охотно съ нами, и вообще оказали намъ всякую помощь, какую только могли.
Такимъ образомъ погибъ одинъ изъ лучшихъ фрегатовъ Британскаго флота и 61 человѣкъ изъ его экипажа. Число погибшихъ съ конвоя также весьма значительно. Мертвыя тѣла каждый день приносило на берегъ, и весь берегъ на пространствѣ десяти миль былъ усѣянъ корабельными обломками.
Это неслыханное и гибельное происшествіе вообще приписываютъ безпечности и нерадѣнію командира {Описаніе это составилъ одинъ изъ офицеровъ разбитаго фрегата; но онъ напрасно винитъ Капитана Диксона. Въ Англійскомъ флотѣ за корабельное счисленіе отвѣчаетъ одинъ штурманъ, и если капитанъ хочетъ положиться на него совершенно и не будетъ вступаться въ его дѣло, его ни какой отвѣтственности за разбитіе корабля не подвергаютъ. Впрочемъ онъ въ правѣ приказать штурману, какимъ курсомъ править и когда его перемѣнить; но тогда уже и отвѣтственность онъ принимаетъ на себя. Капитанъ Диксонъ не входилъ въ должность штурмана, слѣдовательно въ этомъ несчастіи и виноватъ штурманъ; но какъ онъ спасся, а капитанъ погибъ, то, для оправданія перваго, нѣкоторые изъ офицеровъ согласились сказать, что курсъ былъ взятъ по волѣ капитана, вопреки мнѣнію штурмана. Наши законы весьма хороши тѣмъ, что за ошибку въ счисленіи подвергаютъ взысканію и капитана и штурмана: умъ хорошо, а два лучше. Желательно только, чтобъ капитаны наши поболѣе обращали вниманія на сей важный предметъ. Прим. перев. }: если бъ эта несчастная ночь продолжилась еще четверть часа, то весь конвой погибъ бы вмѣстѣ съ прочими.
Крушеніе французскаго 74-хъ-пушечнаго корабля Друа-дель-омъ (Droits de l'Homme), случившееся 14-го Января 1797 года.
(Описалъ бывшій на семъ кораблѣ въ плѣну, англійской службы Лейтенантъ Пайпонъ.)
Въ исходѣ 1796 года, получивъ позволеніе ѣхать въ домовый отпускъ для поправленія здоровья, отправился я изъ Западной Индіи въ Англію на корсерѣ Кумберландъ. 5-го Января 1797 года, находясь въ четырехъ лигахъ отъ устья рѣки Шаннона, увидѣли мы у ирландскихъ береговъ большой военный корабль; онъ имѣлъ англійскій флагъ, но когда мы подошли къ нему на пушечный выстрѣлъ, то онъ вдругъ поднялъ французскій, и овладѣлъ нами; тогда мы узнали, что это былъ 74-хъ пушечный корабль Друа-дель-омъ, подъ начальствомъ прежде бывшаго барона, а нынѣ гражданина Ла-Кросса; онъ отдѣлился отъ эскадры военныхъ кораблей, на коихъ было посажено 20,000 войска, назначеннаго для нападенія на Ирландію. На семъ кораблѣ находились также Генералъ Гумбертъ и 1750 человѣкъ экипажа и десантныхъ войскъ.
7-го числа заходили мы въ заливъ Бантри, посмотрѣть, не тамъ ли эскадра, но не нашедъ ея, отправились въ путь. До вечера 13-го числа ничего примѣчательнаго не случилось, а тогда показались два англійскіе фрегата, которые были, какъ послѣ мы узнали, Индефатигабль и Амазонъ. Странно покажется, что Капитанъ Ла-Кроссъ зналъ эти фрегаты, ибо тогда же увѣдомилъ меня, что они состоятъ подъ начальствомъ Сира Эдуарда Нелю, который хочетъ его аттаковать, но что онъ скорѣе потопитъ свой корабль со всѣми людьми, на немъ находящимися, нежели когда либо сдастъ его двумъ англійскимъ фрегатамъ; послѣдствія показали, что онъ сдержалъ свое слово. Корабль приготовился къ сраженію, а насъ, плѣнныхъ Англичанъ {Насъ было 55 человѣкъ, а именно: три офицера, два начальника купеческихъ судовъ, двѣ женщины и 48 матросовъ и солдатъ.}, отвели на кубрикъ, гдѣ лежали канаты.
Сраженіе началось съ нижняго дека, въ которомъ однако жъ скоро надобно было закрыть порты, ибо, по причинѣ большаго волненія, влилось въ корабль такое количество воды, что она залила всѣ канаты тамъ, гдѣ мы находились. Здѣсь надобно замѣтить, что корабль сей, построенный по новому образцу, былъ гораздо длиннѣе всѣхъ кораблей одного съ нимъ ранга, и что нижній его декъ, на которомъ стояли 32-хъ-фунтовыя французскаго калибра пушки, былъ на два съ половиною фунта ниже обыкновеннаго. Положеніе сего корабля, до того времени, пока онъ не сталъ на каменья, очень хорошо изображено въ письмѣ Сира Эдуарда Пелю къ Господину Некеану {Непеанъ былъ тогда первымъ секретаремъ Адмиралтейства: по англійскимъ законамъ, начальники флотовъ, эскадръ и судовъ всѣ свои донесенія пишутъ на его имя извѣстною формою, и потому письмо, о которомъ здѣсь упоминается, есть офиціальное донесеніе, которое авторъ приложилъ для лучшаго изъясненія сего кораблекрушенія. Прим. перев.
М. Г. Имѣю честь извѣстить васъ, для донесенія Лордамъ Коммиссіонерамъ Адмиралтейства, что 13-го числа сего мѣсяца, въ половинѣ перваго часа пополудни, находясь въ широтѣ 47° 30' и отъ острова Уэсанта на SW въ разстояніи 50-ти лигъ, мы увидѣли большой корабль въ NW четверти, шедшій подъ малыми парусами къ французскимъ берегамъ. Въ это время весьма крѣпкій вѣтеръ дулъ отъ W, при пасмурной погодѣ. Я тотчасъ сдѣлалъ фрегату Амазонъ сигналъ гнать за видимымъ кораблемъ, и въ то же время другимъ сигналомъ извѣстилъ его, что онъ непріятельскій. Въ четыре часа пополудни мы приблизились къ непріятельскому кораблю, и могли хорошо разсмотрѣть, что онъ былъ двухъ-дечный безъ юта; порты нижняго дека были закрыты.