Теперь всѣхъ ихъ собралось сорокъ семь человѣкъ, и какъ они должны были въ Капштатъ ѣхать на фурахъ, то и больные не хотѣли остаться.
Поутру 2-го Іюля путешественники простились съ своими хозяевами, и отправились въ дорогу. Добродушный Янъ Плессисъ снабдилъ ихъ фурами, быками, и съѣстными припасами до ближайшаго селенія, и послалъ провожатымъ одного изъ своихъ сыновей, который былъ хорошо вооруженъ, и трехъ Готтентотовъ. Провожатый безпрестанно находился на стражѣ, въ готовности отразить Ботмановъ или хищныхъ звѣрей, если бъ они нечаянно напали на его конвой: однако жъ, проѣхавъ около тридцати пяти миль, въ восемь часовъ вечера прибыли они въ слѣдующее селеніе безъ всякаго непріятнаго приключенія.
Хозяинъ втораго ихъ ночлега, Корнилій Энгельброксъ, былъ также человѣкъ добрый. Правда, онъ жилъ въ бѣдной хижинѣ, но все, что имѣлъ, предложилъ къ услугамъ странниковъ. Прочитавъ письмо Яна, сказалъ онъ: "Сосѣдъ мой добрый человѣкъ, и я всегда почиталъ его; но письмо его объ васъ лишнее; несчастіе ваше и теперешнее положеніе совершенно достаточны, чтобъ расположить меня сдѣлать все для васъ, что могу."
На другой день послѣ завтрака они отправились далѣе; честный Энгельброксъ далъ имъ на дорогу девять барановъ, извиняясь, что не можетъ снабдить хлѣбомъ: "Мы здѣсь, сказалъ онъ, весь годъ питаемся бараниною и дичиной; рѣдко удается намъ отвѣдать хлѣба."
Потомъ, въ продолженіе пяти дней сряду ѣхали они отъ одного жилья до другаго, кои находятся между собою побольшей части на разстояніи пятнадцати или шестнадцати часовъ ѣзды, и вездѣ принимали ихъ самымъ человѣколюбивымъ образомъ. Во все это время очень рѣдко удавалось имъ сыскать кусокъ хлѣба, да и въ водѣ нерѣдко имѣли они недостатокъ. Дорога ихъ лежала индѣ по гористымъ мѣстамъ, а индѣ по ровнымъ долинамъ. На пути встрѣчали они множество волковъ, и часто видали превеликія стада оленей того рода, который здѣшнимъ колонистамъ извѣстенъ подъ именемъ шпрингъ-бокъ; нѣкоторыя стада ихъ были столь многочисленны, что состояли, по-видимому, не менѣе какъ изъ двѣнадцати или четырнадцати тысячъ головъ. Многіе изъ колонистовъ увѣряли, что они видали стада вдвое того многочисленнѣе, и часто убивали по два и по три оленя однимъ выстрѣломъ. Путешественники также видѣли много, такъ называемыхъ, гвинейскихъ (цесарскихъ) куръ, которыхъ послѣ дождя, поселяне ловятъ собаками.
Въ этой части колоніи Мыса Доброй Надежды водятся во множествѣ зебры, или дикіе ослы, и строусы. Путешественники наши во всѣхъ домахъ, гдѣ они останавливались, находили такое количество оленьяго мяса, что изъ девяти барановъ, подаренныхъ имъ Энгельброксомъ, въ шесть дней употребили въ пищу только трехъ.
Отъ 8-го до 16-го Іюня путешествовали они довольно спокойно, встрѣчая на каждой милѣ новыя красоты природы. Горы мѣстами возвышались до облаковъ, а раздѣлявшія ихъ долины были покрыты разными произрастеніями. На переходъ одной изъ сихъ обширныхъ долинъ употребили они три дня съ половиною. Колонисты называютъ ее Long duff.
Здѣсь два кряжа горъ идутъ параллельно одинъ другому на разстояніи 70-ти или,80-ти миль. Земля между ими чрезвычайно плодородна, и изобилуетъ тучными паствами благовонныхъ растеній, на которыхъ пасутся безчисленныя стада овецъ и коровъ. Здѣшняя баранина, отъ особеннаго свойства душистыхъ травъ, имѣетъ такое сходство съ оленьимъ мясомъ, что всякій англійскій Эпикуръ {Въ Англія жареное оленье мясо почитается однимъ изъ самыхъ щегольскихъ блюдъ: на богатыхъ праздничныхъ столахъ за стыдъ почитается не имѣть его. Прим. перев.} могъ бы обмануться во вкусѣ. Долины между горными хребтами въ ширину простираются отъ осьми до четырехъ миль, и обильно орошаются небольшими рѣками, по берегамъ коихъ растутъ цѣлыя рощи дерева алоэ.
14-го числа путешественники прибыли въ жилище одного слѣпаго старика, который имѣлъ большое семейство, и, по-видимому, достаточное состояніе. Онъ со слезами слушалъ повѣсть странниковъ, подчивалъ всѣхъ ихъ водкою, и угостилъ сытнымъ обѣдомъ. Не вкушавъ долго крѣпкихъ напитковъ, мореходцы наши не находили словъ, какъ благодарить достойнаго старика за его къ нимъ вниманіе. За ужиномъ онъ особенно развеселился, и сказалъ капитану, что съ радости о ихъ избавленіи отъ морскихъ волнъ, Кафровъ и звѣрей, онъ споетъ пѣсню, и сдержалъ свое слово, а потомъ просилъ капитана сдѣлать ему одолженіе приказать, всему своему экипажу спѣть что нибудь. Сколь ни была странна эта просьба, но въ этомъ случаѣ надобно было удовлетворить причудѣ добраго старца. Одинъ американскій матросъ запѣлъ любимую свою національную пѣсню; земляки его стали ему помогать; ласкары подхватили свою; Шведы и Датчане, не желая отстать отъ другихъ, также запѣли; тогда Португальцы и Голландцы, считая себя не хуже другихъ, возвысили голосъ: такимъ образомъ, составивъ на многихъ языкахъ никогда еще и нигдѣ неслыханный концертъ, гости доставили хозяину неизъяснимое удовольствіе.
Поутру 17-го числа путешественники разлучились: капитанъ, взявъ съ собою старшаго офицера, третьяго штурмана и двухъ матросовъ, поѣхалъ впередъ. По мѣрѣ приближенія ихъ къ Капштату, число жителей увеличивалось, и селенія въ разныхъ мѣстахъ отстояли одно отъ другаго не далѣе двухъ часовъ ѣзды. Многія изъ нихъ имѣли прекраснѣйшія мѣстоположенія и плодоносныя земли, на которыхъ въ изобиліи родились пшеница, апельсины, лимоны, фиги, и проч., а мѣстами росъ въ большомъ количествѣ виноградъ, изъ котораго колонисты дѣлаютъ вино и водку и отвозятъ на продажу въ Капштатъ. Часто видѣли они большія стада оленей, а куропатки попадались повсюду въ безчисленномъ множествѣ.