Капитанъ старался успокоить пассажировъ, и уговаривалъ ихъ, чтобъ они ничего не боялись. Но приказанію его, смѣрили воду въ льялѣ, и нашли, что въ кораблѣ течи не было; но это произошло оттого, что корма стояла на каменьяхъ выше носовой части; а вскорѣ послѣ того открылось, что крюйтъ-камера была полна воды. Между тѣмъ вѣтеръ сдѣлался съ берега, и произвелъ въ пассажирахъ ужасный страхъ: они боялись, чтобъ корабль не унесло въ море; въ такомъ случаѣ они лишились бы всѣхъ средствъ къ спасенію. Капитанъ приказалъ срубить мачты; отчего, однако жъ, корабль не получилъ ни какого облегченія: онъ стоялъ на каменьяхъ не далѣе одного кабельтова отъ берега, и не было ни какой надежды спять его.
Это страшное приключеніе навело на многихъ необыкновенную робость и отчаяніе, до того даже, что нѣкоторые потеряли умственныя свои способности. Но Офицеры, сохранившіе присутствіе духа, тотчасъ приступили къ построенію плота, на которомъ хотѣли переправить на берегъ женщинъ, дѣтей и больныхъ. Между тѣмъ трое отважныхъ матросовъ, взявъ каждый около себя конецъ дипъ-лотѣлиня, пустились къ берегу вплавь; одинъ утонулъ, а двое выплыли, и помощью лотлиней взяли на берегъ конецъ кабельтова, который закрѣпили за каменья: причемъ помогало имъ жители, во множествѣ собравшіеся на берегу, чтобъ видѣть такое необыкновенное для нихъ зрѣлище.
Когда плотъ былъ готовъ и спущенъ на воду, тогда сошли на него четверо матросовъ, чтобъ принимать и сажать на него дамъ; но едва успѣли они спуститься на плотъ, какъ онъ повернулся низомъ вверхъ, отъ разрыва перленя, на коемъ онъ держался у борда, отчего трое изъ нихъ потонули. Послѣ этого несчастнаго случая, каждый сталъ помышлять о своемъ собственномъ спасеніи. Въ это время большой катеръ и ялъ были уже разбиты буруномъ, слѣдовательно экипажу оставался только одинъ способъ спасти себя: посредствомъ кабельтова, закрѣпленнаго на каменьяхъ, перебираться другъ за другомъ съ корабля на берегъ. Этимъ способомъ многіе счастливо достигли берега, а около пятнадцати человѣкъ потонули.
Вскорѣ потомъ корабль переломился надвое у самой гротъ-мачты. Къ счастію, вѣтеръ тогда перешелъ въ прежнюю сторону, и дулъ прямо на берегъ; это обстоятельство доставило возможность спастись оставшимся на кораблѣ. Всѣ они собрались на ютъ, ибо корабль стоялъ, кормою къ берегу. Вѣтеръ и волненіе, сильно дѣйствуя на переломившійся корабль, скоро раздѣлилъ корму на части, изъ коихъ ютъ и правая галерея, съ бывшими на нихъ людьми, приплыли на мелководье къ самому берегу; тогда всѣ бѣдствующіе, даже дамы и дѣти, вышли на берегъ благополучно; ибо другія части корабля, пресѣкая волненіе, уменьшали силу буруновъ. При семъ случаѣ лишились жизни только одинъ поваръ и негръ, которые, напившись пьяны, не помнили сами себя.
Экипажъ вышелъ на берегъ вскорѣ по наступленіи ночи, а вечеромъ жители удалились на холмы и не безпокоили его. Англичане развели огонь корабельными обломками и поужинали, набравъ по берегу кое-какихъ съѣстныхъ припасовъ, съ корабля же выкинутыхъ. Изъ парусовъ, прибитыхъ буруномъ къ берегу, поставили они двѣ палатки, въ коихъ помѣстили женщинъ, дѣтей и больныхъ, а всѣ прочіе ходили подлѣ воды и сбирали все, что имъ попадалось и было, въ нынѣшнемъ ихъ положеніи, для нихъ нужно.
Поутру 5-го числа жители возвратились къ берегу, и начали, безъ всякихъ околичностей, отнимать у Англичанъ все, что имъ нравилось. Такіе поступки устрашили ихъ, а особливо дамъ, которыя боялись, чтобъ они не причинили имъ какого либо личнаго оскорбленія; но примѣтивъ, что дикіе довольствовались грабежемъ, успокоились.
Весь слѣдующій день Англичане употребили на собираніе вещей, нужныхъ для путешествія ихъ къ Мысу Доброй Надежды, къ которому они, по неблагоразумію своему, рѣшились пуститься. Предпріятіе это, навлекшее на нихъ ужаснѣйшія бѣдствія, ничѣмъ не можетъ быть оправдано. Изъ остатковъ разбитаго корабля, они удобно могли построить судно, способное вмѣстить всѣхъ ихъ съ достаточнымъ количествомъ запасовъ, для перехода къ ближайшему голландскому селенію, котораго они могли достичь безъ малѣйшей опасности. Великія бѣды, однако жъ, лишаютъ людей присутствія духа и обыкновеннаго благоразумія; это самое случилось съ экипажемъ корабля Гровенора: они, избѣжавъ отъ гибели на морѣ, страшились опять ввѣрить судьбу свою непостоянной стихіи, и не размышляя ни мало о послѣдствіяхъ, рѣшительно заключили, что одно лишь береговое путешествіе къ Мысу Доброй Надежды можетъ послужить къ ихъ спасенію.
Собранные ими запасы состояли изъ двухъ бочекъ муки, одной кадки соленой свинины и небольшаго количества арака, который однако жъ капитанъ приказалъ вылить, опасаясь, чтобъ жители не отняли его и не перепились; въ такомъ случаѣ природная ихъ свирѣпость сдѣлалась бы еще больше, и они, въ пьяномъ образѣ, могли бы покуситься на такія жестокость, отъ которыхъ трезвые воздерживались
Капитанъ Коксонъ, собравъ весь экипажъ, раздѣлилъ съѣстные припасы каждому человѣку поравну, а потомъ спросилъ ихъ, согласны ли они ему повиноваться, или желаютъ выбрать надъ собою другаго начальника; на это всѣ до одного человѣка единогласно подчинили ему себя по прежнему. Послѣ сего онъ имъ объявилъ, что но его расчету, со всевозможною точностью сдѣланному, они могутъ достичь голландскихъ селеній въ пятнадцать или шестнадцать дней. Въ семъ счисленіи капитанъ немного ошибся, ибо въ послѣдствіи открылось, что Гровеноръ погибъ на берегахъ Кафраріи, между широтами 27° и 28°; а какъ голландскія селенія простираются до 31 градуса широты, то Англичане и дѣйствительно могли бы совершить предстоявшій имъ переходъ въ означенное капитаномъ время, если бъ не попрепятствовали большія рѣки.
7-го числа выступили они въ путь, кромѣ одного престарѣлаго солдата, который, будучи хромъ, предпочелъ лучше ввѣрить будущую свою участь дикимъ, чѣмъ умереть на дорогѣ отъ изнуренія и голода. Нѣкоторые изъ жителей остались на берегу подлѣ корабля, а другіе послѣдовали за Англичанами, и время отъ времени отнимали у нихъ разныя вещи, привлекавшія на себя ихъ вниманіе, а иногда бросали въ нихъ каменьями. Прошедши нѣсколько миль, встрѣтились они съ артелью дикихъ, состоявшею изъ тридцати человѣкъ, въ числѣ коихъ находился одинъ, по имени Троутъ, умѣвшій говорить по-голландски; онъ быль, какъ послѣ открылось, бѣглый невольникъ, осужденный за разныя преступленія на Мысѣ Доброй Надежды. Дикіе имѣли лица, вымазанныя красною краской, и связывали волосы наподобіе сахарной головы. Троутъ, узнавъ отъ Англичанъ, кто они и куда тли, увѣдомилъ ихъ, что на пути своемъ къ мысу, они должны будутъ встрѣтить неизъяснимыя препоны отъ жителей, дикихъ звѣрей и свойства земли.