Как-то утром пришло трагическое известие об убийстве Кальмета, повергшее весь Париж в состояние возбужденного волнения Это был печальный случай, предвестник еще большей трагедии. Кальмет всегда был лучшим другом моего искусства и школы, и меня очень потрясла и огорчила эта новость Неопределенный страх мучил меня, и я нигде не находила себе места Теперь, после отъезда детей, "Бельвю" казался пустым, а большая зала для танцев выглядела одиноко и грустно. Я старалась успокоить себя мыслями о скором рождении ребенка, о возвращении детей, о том, что "Бельвю" скоро снова станет центром жизни и радости, но часы текли медленно, пока однажды ко мне не вошел мой друг д-р Боссон, гостивший у нас в то время В его руках была газета, сообщавшая об убийстве эрцгерцога. Поползли слухи, которые вскоре сменились уверенностью в неизбежности войны Как верно, что тень грядущих событий их опережает. Теперь я поняла, что темная тень, которая омрачала "Бельвю", была тенью войны Пока я строила планы возрождения искусства в театре и торжества человеческой радости, другие силы готовили войну, смерть и несчастья, силы, с которыми - увы! - не могла справиться моя слабость.
Первого августа я почувствовала начало родовых мук Под окном газетчики выкрикивали сообщения о мобилизации День был жаркий, и окна распахнуты настежь Мои крики и страдания сопровождались барабанным боем и голосом глашатая.
Мой друг Мэри принесла в комнату колыбель, убранную белой материей, колыбель, с которой я не сводила глаз. Я была убеждена, что ко мне возвращается Дердре или Патрик Барабанный бой продолжался: мобилизация - война - война. "Есть ли вообще война?" - думала я. Но ребенок мой должен быть рожден, каких бы страданий это ни стоило На место моего друга Боссона, уехавшего в армию, был приглашен другой доктор, который все повторял: "Побольше мужества, сударыня" Зачем говорить "побольше мужества" несчастному существу, раздираемому страшной болью? Было бы лучше, если бы он сказал: "Забудьте, что вы женщина и должны с достоинством переносить эти муки, забудьте всю эту чепуху, забудьте все - кричите, войте, орите...", а еще лучше, если бы у него хватило человечности дать мне немного шампанского Но у этого доктора была своя система, заключавшаяся в советах быть мужественной Сиделка же в волнении все повторяла: "Это война, это война, сударыня". А я думала: "У меня будет мальчик и он будет слишком молод, чтобы идти на войну"
Наконец я услышала детский крик - ребенок кричал, ребенок жил Как ни велики были мое горе и ужас за последний год, все теперь поглотил порыв безграничной радости Грусть, тоска и слезы, долгое ожидание и боли исчезли в эту минуту блаженства. Если Бог существует, то Он - великий режиссер Долгие часы печали сменились ликованием, когда мне подали прекрасного мальчика.
Но барабаны продолжали выбивать дробь: "Мобилизация - война - война".
"Существует ли война? - думала я. - Не все ли мне равно? Ребенок мой тут, в безопасности, в моих объятиях. Пусть делает войну кто хочет, мне все равно"
Так эгоистична человеческая радость. Под окном и за дверью происходило непрерывное движение, раздавались голоса, женский плач, кого-то звали, кто-то спорил о мобилизации, но я прижимала к себе ребенка и имела смелость рядом с общей бедой наслаждаться всей полнотой счастья; и, возносимая к небесам нездешней радостью, снова держать в объятиях собственного ребенка.
Наступил вечер. Комната моя наполнилась людьми, радовавшимися появлению ребенка "Вы снова будете счастливы", - говорили они Затем все один за другим покинули меня, и я осталась наедине с ребенком "Кто ты? Дердре или Патрик? - прошептала я. - Ты ко мне вернулся" Внезапно маленькое создание слабо ахнуло, точно задыхаясь, и из его похолодевших губ вырвался долгий свистящий вздох. Я позвала сиделку. Она подошла, посмотрела, испуганно схватила ребенка на руки, выбежала в соседнюю комнату... Оттуда доносились требования кислорода, горячей воды...
После часа мучительного ожидания вошел Августин и сказал:
- Бедная Айседора... Твой ребенок... умер...