Насколько помню, в первой сцене "Росмерсгольма" Ибсен указывает, что комната должна быть "уютно, но по-старомодному обставлена" Но Крэг нашел нужным создать внутренность египетского храма с потолками, уходящими ввысь Комната отличалась от египетского храма только огромным квадратным окном в глубине сцены. По Ибсену, оно выходит в аллею старых деревьев, ведущую к дворику. У Крэга все это приняло громадные размеры - десять метров на двенадцать, а за окном виднелась яркая даль, переливавшаяся желтыми, зелеными и красными красками, даль, которая скорее походила на пейзаж в Марокко, чем на старомодный дворик.
- Окно мне представляется маленьким, а не таким огромным, - заметила Дузе с некоторым удивлением.
На что Крэг прогремел на английском языке:
- Скажите ей, что я не допущу, чтобы какая-то проклятая баба вмешивалась в мою работу!
- Он говорит, что склоняется перед вашим мнением и сделает все, чтобы вам угодить, - благоразумно перевела я и, повернувшись к Крэгу, не менее дипломатично стала передавать возражения Дузе:
- Дузе говорит, что у вас великий талант и что поэтому она ничего не изменит в ваших набросках.
Такие переговоры продолжались часами. Иногда мне надо было кормить ребенка, но все же я всегда была на месте и исполняла важную роль переводчика-миротворца. Часто я страдала, когда пропускала время кормления, но продолжала объяснять Крэгу и Дузе то, что они никогда не говорили Роды сильно пошатнули мое здоровье, а утомительные разговоры затягивали выздоровление. Но я считала, что никакая жертва с моей стороны не будет слишком велика для такого выдающегося артистического события, как постановка "Росмерсгольма" Крэгом для Элеоноры Дузе.
Крэг заперся в театре и, расставив перед собой дюжину огромных горшков с краской, сам стал рисовать декорации большой кистью, не имея возможности найти среди итальянцев рабочих, которые бы вполне поняли его замыслы. Достать полотно, которое требовалось, тоже оказалось невозможным, и поэтому он решил заменить его мешками В течение нескольких дней сонм итальянских старух, сидя на сцене, занимался сшиванием распоротых мешков Молодые художники-итальянцы метались по сцене, пытаясь выполнять приказания Крэга, а сам он, растрепанный, кричал на них, макал кисти в краску, поднимался на лестницы, рискуя свалиться, и проводил в театре целые дни и часть ночей, не покидая его даже, чтобы поесть. Он оставался бы целый день без пищи, если бы я ему не приносила завтрака в маленькой корзинке.
Он распорядился, чтобы Дузе не пускали в театр:
- Не давайте ей сюда входить. Если она войдет, я сажусь в поезд и уезжаю