- А дальше что?
- Есть еще яхта.
- Ну а дальше?
Лоэнгрин предложил испробовать такую жизнь в течение трех месяцев "И я буду очень удивлен, если она вам не понравится", - прибавил он.
Это лето мы провели в Девоншире, где у него был удивительный замок, построенный по образцу Версаля и Малого Трианона, с целым рядом спален, ванных комнат и роскошными покоями, отданными в мое распоряжение, с четырнадцатью автомобилями и яхтой. Но я не приняла в расчет дождливой погоды. В Англии летом дождь идет целыми днями, но англичане как будто относятся к нему совершенно безразлично. Они рано встают, завтракают яйцами, почками, копченой грудинкой и кашей, надевают непромокаемые пальто и гуляют по сырости, чтобы, вернувшись, снова съесть множество блюд, заканчивая трапезу девонширскими сливками.
До пяти часов они будто бы пишут письма друзьям, а по-моему, просто спят В пять спускаются к чаю, за которым подаются разнообразные пирожные, хлеб с маслом, чай и мармелад, после чего притворяются, что играют в бридж, пока не наступит время приступить к самому важному делу дня - одеванию к ужину, за которым появляются в вечернем туалете: дамы в платьях с глубоким вырезом, а мужчины в туго накрахмаленных рубашках, и уничтожают обед из двадцати блюд После обеда начинается легкий разговор о политике, затрагивается философия, а затем все расходятся по своим комнатам.
Вы легко поймете, насколько эта жизнь меня удовлетворяла.
Через две недели я была на границе отчаяния В замке была удивительная зала, вся в гобеленах, в которой висела картина Давида "Коронация Наполеона". Оказывается, Давид написал картину в двух экземплярах, одна из них в Лувре, а другая в бальном зале замка Лоэнгрина в Девоншире
Заметив, что мое отчаяние все увеличивается, Лоэнгрин предложил мне снова потанцевать - в бальном зале
Я вспомнила гобелены и картину кисти Давида.