Как забавно зевал Пеликашка, когда после сытного обеда приготовлялся спать стоя! Зевая, он широко раскрывал клюв; при этом его мешок выворачивался, показывая внутренность клюва.
Я знал о природной способности пеликанов раздвигать кончиком клюва камушки на берегу моря, и это меня навело на мысль научить моего Пеликашку перелистывать ноты. Для этого я брал тетрадку, состоявшую из тонких листов фанеры, и помещал ее на пюпитр перед моим учеником.
Между листами была положена рыба, и Пеликашка с удовольствием вкладывал между листами конец клюва. Раздвигая его, как ножницы, он отыскивал приманку, а публике казалось, что он серьезно, с деловым видом, перелистывает страницы книги.
Я научил Пеликашку слетать с оркестра на арену.
Громадная птица, махая крыльями, поднимала такой ветер, что у сидящих в ложах женщин качались перья на шляпах. Летом, во время духоты, это было даже приятно.
Спустившись на землю, Пеликашка садился на тумбу и ожидал меня.
Тут, если я подходил к нему без рыбы в руке, он всегда слегка склонял голову в сторону и расставлял крылья, как-будто спрашивая меня всей своей фигурой:
— Что это значит?
Я научил работать и милую калеку, жену Пеликашки. Она грациозно танцевала вальс, покачиваясь на своих лапах с перепонкой.