У меня в приемной стоит большая клетка с зеленым попугаем. Он живет у меня довольно давно, великолепно подражая голосу человека. По целым часам Попочка, как мы его называем, болтает, говорит много разных слов. Стоит только кому-нибудь сесть за рояль, и Попочка с поразительной верностью подхватывает мелодию.
Пение Попочки заставило меня обратить на него серьезное внимание.
Остановившись перед клеткой, я смотрел на красивую птицу, которая мерно раскачивалась и, в такт музыке помахивая хвостом и крыльями, точно танцовала. Ее движения строго согласовались с ритмом музыки.
Очень часто я наблюдал эти движения под звуки рояля или похожего на виолончель инструмента моего изобретения. Случалось, что Попочка двигался и под свое, «попугайное» пение. Он, как серьезный музыкант, никогда не сфальшивит; но, вслушиваясь в его пение, я заметил в нем и другое: в знакомый мотив он вносит что-то новое, он поет как бы что-то сочиняя свое, переделывая по-своему мелодию: то забежит вперед и берет правильно последующие ноты, — всегда в тон, то в том же тоне, в каком слышит аккорд, он берет низкую или высокую ноту, подражая человеку и никогда не фальшивя.
Я пробовал сбивать попугая переменой мотива и такта, переменой тона, но он всегда попадал на правильную ноту, Его пение всегда было интересно и разнообразно. Расфантазировавшись, Попочка прищелкивал языком, то наподобие кастаньет, то свистел, как флейта; голос его вдруг делался звонким, а потом заливался трелью, как соловей. Во время пения он в такт раскачивался. Тогда можно было наблюдать у Попки сокращение зрачков, точно собственное пение доставляло ему удовольствие. При высоких нотах зрачки суживались и расширялись, отражая переживания попугая. В этом отношении птицы очень походили на человека, когда он наслаждается музыкой.
Зато когда Попочка сердился, его красивый голос делался неприятным, слишком громким, скрипучим. Получался какой-то однотонный крик, перья нахохливались, а туловище и голова начинали угрожающе двигаться. Белый какаду при этом всегда поднимает хохол.
II
Жако
Жако, мой серый попугай, говорит не особенно много, но он интересен другим: никто так не умеет подражать разнообразным звукам, как он.