Сначала передо мною мелькнули парики, что такие люди, как мой хозяин, выходя на арену, надевают себе на голову; а потом метла, совсем такая, какою подметали тот двор, где я родилась, только почему-то хозяин на нее натянул струну и между нею и палкою вложил бычачий пузырь. И опять потом я узнала, что хозяин на ней умеет играть и, хоть я ничего не понимаю в музыке, но знаю, что выдумка его нравилась всем, кто ее слушал…
Впрочем, все это для меня было и неважно и неинтересно, и об этом не стоит даже рассказывать.
Важно было другое. В комнате, называемой уборной, мы были с хозяином не одни: она вся была наполнена самыми странными существами.
Посреди уборной гордо расхаживали взад и вперед эти странные существа; их называли люди: козел, собака, гусь, ворон и петух, а в углу на цепочке сидела мохнатая зверушка лисичка с длинным пушистым хвостом. Дальше стояли клетки с маленькими животными. Это были так называемые голуби, крысы и еще какие-то зверки, которых я не рассмотрела. Да и правда, разве упомнишь все сразу!
Это были такие же воспитанники моего хозяина, как и я.
Мы познакомились и разговорились. Мои новые товарищи наперебой хвастались передо мною; гусь рассказывал, как он стреляет из ружья, козел — как он прыгает через загородки; собака говорила, что она курит какие-то папиросы, как люди, да всего и не вспомнишь, что они говорили.
Нас спугнул глухой удар в дверь; на пороге вырос какой-то человек в оборванной одежде.
Оказалось, что это служащий моего хозяина. Он очень грубо разгонял моих новых знакомых в свои клетки и, увидев, что я робко прижалась в углу, толкнул меня ногой и проворчал:
— Ишь, еще одна тварь на мою шею!
Хотя я тогда и не знала, что такое «тварь», но по грубости обращения поняла, что меня бранят…