Много еще смешных сценок мог показывать мой слон Бэби; рассказывая их, можно было бы написать немало книг…
Мне пришлось выступать с Бэби в одном дворце в Петербурге на Каменноостровском проспекте. Дело было зимой. Из цирка Модерн, в котором я работал, моему слону ничего не стоило перейти по глубокому снегу во дворец. Пройдя в чугунные ворота и поднявшись по ступенькам мраморной лестницы, Бэби почувствовал, что он не в конюшне, и стал вести себя, как подобает артисту, привыкшему быть и в лачуге у бедняков, и на грязном полу фабрики, и в роскошных покоях вельмож.
Он осушил ноги на мягком бархатном ковре и смело направился за мной по мраморной лестнице, ни разу не поскользнувшись.
В зале по моему плану на скорую руку была устроена легкая шелковая занавесь, а с мраморных стен смотрели прекрасные барельефы.[17] Бэби предстояло во дворце брить по цирковому Ваньку-Встаньку и грубой мочальной шваброй в простом ведре взбалтывать мыло и переносить на лысый парик Ваньки-Встаньки целую глыбу белой мыльной пены.
Он так ловко ухитрился все это проделать, что ни одна капля мыльной пены не попала ни на стену, ни на блестящий, как мрамор, паркет.
Зал был небольшой, и часть его, предназначенная для сцены, была не по росту великану-артисту; несмотря на это, Бэби, танцуя, не задел даже кончиком хвоста легкую как пух занавесь.
Он раскланивался напыщенным вельможам в орденах и лентах, с обычной своей слоновьей грацией, так же приветливо, как и посетителям родной цирковой галерки, провожавшей своего любимца громом аплодисментов…
V
У БЭБИ ЕСТЬ ХАРАКТЕР
Бэби был умен, Бэби был добр, Бэби был послушен и любил меня, но и у Бэби, как у всякого живого существа, были свои недостатки, и один из них — упрямство. Он не раз приводил меня этим упрямством в отчаяние. Случалось, что на него находил припадок упрямства, и он упирался, не желая итти в свой слоновник, упирался, как капризный ребенок, когда его вели насильно, и тянулся хоботом к окну и электрической лампочке.