Я крикнул, ничего не подозревая:
— А, мой милый аррочка, иди, иди сюда!
Но арра и не думал итти на мой зов. Наоборот, он сделал два шага назад, как будто звал меня.
Животные часто так делают, когда им что-нибудь нужно от человека: собаки, желая гулять, то отбегают от человека к двери, то вновь к нему приближаются, как бы приглашая следовать за ними.
Я пошел за попугаем в греческий зал и с ужасом увидел, что на полу, рядом с пьедесталом арра, лежала клетка с разорванным на части неразлучником; по разбросанным перьям я набрел на след другого. Очевидно, оба они были загрызаны котом.
Надо было узнать, какой из моих котов произвел это ночное нападение.
На другой день, во время занятий с моими сотрудниками, профессорами по зоопсихологии,[3] я внес в греческий зал моего сиамско-ангорского кота Пушка.
Птицы не обратили на него никакого внимания. Арра спокойно качался на своей трапеции; белый какаду чистил себе хвост; Жако висел посредине клетки кверху ногами.
Пушка унесли и вместо него внесли рыжего кота.
Едва он появился в зале, вся комната пришла в движение: у белого какаду встал на голове хохол, обнаружив под белыми перьями ярко-желтые; Жако нахохлился, а арра заорал благим матом и быстро-быстро забегал взад и вперед по своей трапеции. Все они узнали ночного обидчика…