И вот я решил из пугливого слабого зайца сделать храброго, сильного зверя или, по крайней мере, сделать так, чтобы заяц вообразил себя сильнее всех на свете.
Сначала я пойманного зайку приучил к рукам, стараясь даже нечаянно не причинить ему боли. Несколько раз в день кормил я его из рук, осторожно лаская, и обращался предупредительно нежно.
Мало-по-малу он привык к моей руке, видя ее постоянно с пищей и лакомством, с зеленым салатом и со сладкой морковкой. Я постепенно приучил его к прикосновению моей руки, которой сжимал слегка его бархатные уши, потом также постепенно, не спеша, поднимал зайку за уши, подставляя другую руку под передние лапки зайки, и осторожно и быстро переносил его таким образом к себе на колени.
Сидя у меня на коленях, он получал вкусный хлеб или сахар.
К такой переноске мой зайчик быстро привык. Нежное поглаживание по голове и по прижатым к спине ушам заставляло зверка закрывать от удовольствия глаза.
Я приучал зайчика в течение нескольких недель, терпеливо возился с ним, пока он не сделался совсем ручным.
У меня был устроен высокий пьедестал с верхней доской, обшитой кругом в два пальца высотой забориком, который предохранял зайку от падения на пол.
Раз пять в день я ловко и быстро поднимал зайца за шкурку спины, подставляя другую руку под брюшко, и переносил на пьедестал, как мать-собака, таскающая своих щенят. Здесь его ждало всегда угощение.
Осмотревшись кругом и обнюхав края своей площадки, зайка принимался жевать салат. Тогда я осторожно и медленно подносил к мордочке его маленький детский барабан и следил за тем, что будет.
А было вот что: заяц, вопросительно подняв ушки, косо смотрел на барабан. Я делал вид, что барабан боится зайки и отодвигал его от зверка.