— Смотри, Финтифлюшка, не осрамись у меня!
В этот день я не дал ей обычной порции на обед.
Настал вечер. Засветились газовые рожки, загремел оркестр, зашумела публика; прозвенел звонок… Артисты в нарядных костюмах выстроились в ряд. Представление началось…
Одни номера быстро сменялись другими; лошади поминутно выбегали; конюхи суетились…
Но вот настала моя очередь. Прежде чем выйти на арену, я еще раз подошел к свинье.
Она взглянула на меня как будто с изумлением, — и в самом деле меня трудно было узнать в новом виде: лицо мое было намазано белым, губы подведены красной краской, а на белом блестящем костюме всюду были пришиты портреты Чушки.
Меня позвали. Я вышел, и за мною бросилась моя свинка, но служащий ее не пустил, крепко держа за ошейник.
Служитель подтолкнул Чушку, и она появилась на арене.
Ее появление было встречено громким хохотом и шумными аплодисментами.
Но свинья, видимо, была несколько испугана, и я стал ее успокаивать, поглаживая по спине и приговаривая ласковым голосом: