"Изумленная привратница, оглушенная моими прозьбами, стонами, испуганная страшным изменением лица и наконец ослепленная красотою подарка, вышла, сказав мне: "попробую; если удастся, приведу; а вы спрячтесь в каморку, чтоб кто не застал; да запритесь в ней.
* * *
"Оставшись один, я отдался жесточайшей горести и, бросясь на колена пред Распятием, умолял Всевышняго пощадить меня от мук поздняго раскаяния... Никакия слова не выразят, что вытерпел я в эти полчаса, которые провел один в каморке Бригитты!.. Наконец я услышал кого-то поспешно идущаго к келье привратницы и прежде чем я успел выскочить из своего убежища, дверь сильно распахнулась и чей-то голос вскрикнул: "сестра Бригитта, отопри скорее ворота! мать Аббатисса посылает за лекарем."
Не получая ответа, мнишка вбежала в келью и застучала изо всей силы в дверь каморки: "Бригитта! в уме ли ты, спать до сих пор! солнце всходит! вставай скорее, отопри мне ворота! Бригитта!.. Боже мой, куда она девалась?.. Я услышал что мнишка удалилась и, встретясь с кем-то, разговаривала. Стараясь вслушаться, я наконец распознал голос Бригитты: "я сей час от нее, ей стало гораздо лучше и мать настоятельница приказала тебе идти опять в капеллу." Разговор затих и чрез полминуты вошла привратница; она заперла дверь своей кельи и выпустила меня.
"Вот вам записка от Гедвиги; придти ей не возможно; она было не много захворала; а как мать настоятельница не надышится на нее, то и послали было за лекарем; она лежала, как пласт, бледна, с закрытыми глазами и чуть, чуть дышала.... Я бросился было в дверь... Бригитта схватила меня за руки... куда вы? куда? образумьтесь!.. читайте вот лучше записку!.. я после разскажу.
"Гедвига писала: "Яннуарий! ты возвращаешь мне жизнь! Ах, как бы я желала жить!.. это блаженство когда я вкушаю его на груди твоей!.. приходи ранее; сего дня все сестры часом раньше лягут спать; завтра большое торжество и длинная служба, приходи же. Я покрыл поцелуями записку, и, положив ее к сердцу, сказал что и в гроб возьму ее с собою.
"Теперь, моя добрая Бригитта, разскажи мне все, как ты говорила моей Гедвиге; что она отвечала? весела ли она теперь и не найдет ли случая завернуть сюда хоть на секунду?
"Последнему не бывать; знатнаго рода zakonnicy не бегают к привратницам; но слушайте: Гедвига, как я уже вам сказала, лежала безцветна, безмолвна и неподвижна, едва переводя дыхание; мать настоятельница с горестью смотрела на нее; она велела поскорее послать за лекарем и сурово спрашивала прислужниц, не они ли напугали ее разсказами о бешеном волке? "Это дитя так робко, так чувствительно, так все близко принимает к сердцу, что надобно быть истинно безчеловечным чтоб пугать ее воображение. -- Прислужницы уверяли, что ни одного слона не говорили о звере; что Гедвига сделалась больна перед светом, а что они узнали о появлении зверя вчера поздно, когда уже кельи мнишек были заперты, и потому не льзя было, хотяб и хотели, разсказывать об этом произшествии в темных корридорах, у запертых дверей. Я выжидала пока это объяснение кончится, стараясь между тем укрыться от глаз настоятельницы; я заметила, что она располагается выдти и так решилась остаться; хотя еще и не знала как исполнить ваше поручение, не знала даже услышит ли его Гедвига!.. Наконец Аббатисса пошла, сказав что в ожидании лекаря приготовить ей прохладительное питье. Как только ушла Аббатисса, за нею тотчас вышли все прислужницы и осталась одна хожатая; тогда я подошла к постели и наклонясь будто поправить подушки, шепнула: "пан Яннуарий у меня, Гедвига, он не поедет домой и придет вечером рано к вам. Еслиб кто видел внезапное оживление юной девицы, то счел бы меня за святую сделавшую чудо. Она вздрогнула, открыла глаза, поднялась и села на постели... синия губы ея начали по немногу алеть; ея милые глазки так посветлели и так приветливо смотрели на меня; она протянула мне обе руки: "это ты, добрая Бригитта!.. Ах, как мне теперь лучше!" Я сказала хожатой, чтоб она збегала к игуменье за прохладительным питьем, и когда она ушла, разсказала о вашем решении не ездить более через лес и остаться этот весь день в моей каморка, чтоб вечером ранее быть у нее." Она обняла меня, поцеловала, назвала своею милою Бригиттою наскоро написала к вам записку и почти в туж минуту заснула, так что хожатая, принесшая питье и последуемая самою настоятельницею, застала уже ее погруженною в тихий и безмятежный сон дитяти; покойное и ровное дыханье, алыя уста, розовая оттенка щек и чистая белизна чела, уверили настоятельницу, что опасность прошла, и она отменила приказание посылать за лекарем.
Со слезами благодарности обнял я возвестительницу моего благополучия. "Доверши же твое благодеяние, моя добрая Бригитта, наведывайся к Гедвиге и как она проснется, отдай ей вот эту записочку, я сию минуту напишу ей; и если ты дашь мне увидеть ее прежде вечера одну только минуту, так я во всю мою жизнь буду делать тебе и твоим столько добра, сколько имею для этаго средства."
"Бригитта отвечала, что я наградил ее царски; что более этаго нельзя желать ни какому человеку, не только отшельнице, которой надобности так не велики.