- В этом году меду благоухание, - ответила монахиня с волосиками. - Травы цвели превосходно. Мать игумения посылала меня на хутор, на покос. Открою я, бывало, окно, как к утрене вставать, а из окна, от трав, благоухание, будто ладаном росным окажено.
- А я возвращаюсь к слову своему: и почитать! Мать Иринея - дивная старица.
- Мало ныне уж таких, мало, - откликнулась вторая монахиня, худая. Серая старушка, в медных очках.
- Воистину - молитвеница! - сказала няня. - Васенька наш, - она погладила брата по спине, - родился болезненный. Почти ничего не ел. Плачет, бывало, плачет, а доктор рукой машет: ничего, мол, не могу, и, наконец, сказал: вы, дескать, денег мне не давайте: я ездить езжу, но в пользу не верую, а для своего, докторского, любопытства: как конец обернется. И порешили мы с барыней под образа Васеньку положить: не мучить боле, а на волю Божию. Доктор это увидел, махнул рукой и больше не приезжал. Только мы его проводили, а матушка Иринея к нам.
- Никуда не ездит, а тут приехала, - отрезала значительно Параскевушка.
- Приехала - и прямо к Васеньке идет. Мы за нею. Нет, говорит, я одна побуду. Вы устали, небось.
- Ну, это неспроста. Не: "устали", а неспроста, - сказала монахиня в очках.
- Простое ли дело? - сказала няня. - Мы за дверь отошли. А она подле него, на колени стала, и так-то молилась, так молилась. Мы видим, а она нас нет...
- Ну, это кто знает? - сказала Параскева - видит, нет ли.
- А потом встала, нас позвала, кажет нам личико Васинькино. Видите, говорит, к здоровью этот сон у него. - А у него носик худой, будто у птиченка. - Боюсь, матушка, умрет: барыня это говорит. - Ах, мать, мать! - отвечает, - плохо ты смотришь: говорю тебе: видишь улыбка у него во сне: к здоровью это. Жестко ему здесь лежать: перенесите-ка в детскую, в кроватку. Ишь, он ручку откинул. - А мы было, тетушка, нарочно его под Богом положили здесь... - А я что же говорю: мать, мать, плохо слушаешь: и я говорю: отнеси в кроватку, под Богом - Бог несть Бог мертвых, но Бог живых... И будто все по нашему она говорит, а все не наше выходит, не как у нас... Собралась тетушка уезжать и говорит: - Привозите, говорит, его через неделю в монастырь причащать, к Ивану Предтечи. - Хорошо, - а мы думаем: как повезем? Не пришлось бы в монастырь на кладбище нести...