- Я с ним, я с ним! - и указывал на брата.
Брат не сразу привыкал к чужим людям, и молчал при них долго, и няня опасливо посмотрела было на Егорушку. Но брат, сидевший с краю, ближе всех из нас к Егорушке, стал тесниться к ней, - и около него очистилось местечко. Егорушка - и занял его не все. Он полез в карман, и, вытянув оттуда кусочек воска, подал брату:
- На-ко птичку, на-ко птичку, малец, - вот поет, вот поет!
- Замечайте, - шепнула няне Параскева, - он неспроста.
А брат, взяв "птичку", - взял со своей тарелки пряник, облитый сахаром, - и подал Егорушке:
- А я тебе пряник!
Монах рассмеялся тут - добрым, старым смехом, удивленным каким-то, и развел руками:
- Ну, что за дитя! Прямо сердце! Простое сердце! На тебе, говорит, пряничек! Это блаженному-то, блаженному...
А Егорушка встряхнув волосами и сказал:
- Блажен, блажен, а Господь Преображен.