-- А лопин -- не чист. Слабый он народ.
-- Чем же он, бабушка, слаб?
Но бабушка смеется на нашу простоту, что мы не знаем лопской слабости, и рассказывает, как у них, в Беломорье, много рыбы.
-- Уж этого добра вдосталь, -- бурчит матрос, презрительно сплевывая. -- Коров рыбой кормят. Только разве это рыба? То ли дело трещотка, -- и при мысли о северной кормилице -- треске вся суровость его пропадает.
-- Как, коров -- рыбой? -- изумляюсь я.
-- А что прикажешь делать, коли трав-те у нас нет? -- конфузится старушка.
-- Да ведь молоко рыбой пахнет?
-- И попахнёт. Какая беда? Рыбка-те не погана, -- защищает рыбное молоко, мигая, старушка.
Подходит студент, наш случайный спутник, ботаник, которому с нами по пути, высокий ботаник в старой суконной куртке и длинных сапогах, и торжествующе говорит: