Не послушался Ати-Лемминкейнен ни матери, ни жены, пошел на лопарей -- и не вернулся из похода: погиб в страшной Пахьоле.
Не одни финны верили в чародейства лопарей: в них верили и в Западной Европе, и в России; думали, что лопари обладают властью над ветрами, могут удерживать большие корабли на ходу. Еще в XVII веке разные писатели о Лапландии сообщали подробно, какими способами лопари могут наслать болезни и мор на людей и животных. Ученейший пастор Иоганн Торней в самом конце XVII века верил, что лопари могут причинять вред посредством бубна. По словам этого ученого человека, один лопарь "в 1670 году устроил так, что один крестьянин утонул в пороге", и сделал это волхвованием с бубном. Рассказывали еще в XVIII веке, что лопари могут переноситься с оленьими стадами с места на место по воздуху. Так сильна была вера в лопарское колдовство и чародейство.
Но, должно быть, не сумел лопарский народ, при всем своем чародействе и могуществе, сделать самого простого: выколдовать для себя самого счастливую жизнь -- даже только сносную жизнь, потому что лопарская жизнь и прежде, и теперь -- горький бесконечный труд, и надо удивляться не тому, что лопари бедны, грязны, невежественны, слабы, что смертность среди них необыкновенно велика, а тому, что при всем этом они еще живут и не вымирают, и сохранили в своем народном характере много самых отрадных и добрых черт.
Нельзя не полюбить лопаря, как только немного его узнаешь, нельзя не почувствовать к нему не только жалости, но и уважения.
Это чувство особенно усиливается, если знаешь прошлое этого народа; оно удваивается, если лицом к лицу столкнешься с его настоящим.
Еще в XIV веке лопари встречались гораздо южнее теперешнего своего обиталища -- Кольского полуострова: например, на берегу Онежского озера. Можно думать, что было время, когда лопари жили еще южнее: известный ученый С. К. Кузнецов, знаток финских языков, нашел совершенно явственные следы лопарского языка в географических названиях некоторых местностей муромского края{6}. Лопари были постоянно теснимы к северу своими соотчичами-финнами и карелами. Самое название этого народа "лопари" произошло от финского корня lop, loap, что обозначает: край, предел; таким образом, финны назвали лопарей народом, живущим у предела, на краю света. Сами же лопари называют самбо, само, саоме, соуми, т.е. совершенно так, как называют себя и финны. В лопарских преданиях много рассказов о набегах чуди на лопскую землю; но эта чудь, тревожившая лопарей, не была каким-нибудь отдельным народом -- этим именем лопари обозначали всякого врага лопского народа; шведы, норвежцы, финны, карелы, быть может, даже русские -- одинаково попадали под это название.
Был и еще один враг у лопской земли: это -- Сталло, -- "стальной человек", закованный в латы. Чудь шла целым войском, Сталло один с собакой. Быть может, этот стальной Сталло, делавший мгновенные опустошительные набеги на лопарей и наводивший на них страх -- были северные богатыри, скандинавские витязи, разбойничавшие по морям дикие конунги.
В XIII столетии до Лопской земли добралась новгородская вольница, ушкуйники в легких ушкуях. Нет сомнения, они пришли уже в глубокой древности известным путем по реке Онеге, белым морем мимо Заяцких островов, Кандалакшской губой, озером Имандрой, рекой Колой до Кольской губы. Вслед за ними прошла новгородская рать. Они основали Колу и стали господствовать над лопарями.
В XVI веке, вместе с другими новгородскими землями, лопари достались Московскому государству; ему пришлось вести за власть над лопарями и Лапландией долгую борьбу с Норвегией, а потом и со Швецией.
К этому времени относится первая проповедь христианства среди лопарей русской Лапландии.