В декабре же 1942 года «сам» Розенберг представил секретный доклад, в котором мы читаем:

«Так как война на Востоке приняла неожиданно затяжной характер, то политика Германии на Востоке должна быть изменена. Норма питания, разрешенная русскому населению, так низка, что она не обеспечивает существования. Русские осуждены на голодную смерть. Позиция, занятая одно время немцами, что на Востоке — избыток населения и уничтожение его было бы благом, должна быть изменена, так как Вермахт существует трудом населения восточных городов. Дороги забиты миллионами людей, блуждающих по ним в поисках питания. Так как это их блуждание лишает промышленность ценных рабочих часов, то необходимо питать то местное население, которое нужно для военной промышленности Германии».

Доработаться до такой ясной мысли для Розенберга было нелегко. Начались облавы на людей. Форма этой «охоты» шокировала и Розенберга, который в январе 1943 года указывал, что: «Необходимо избежать того, чтобы очереди у театров были целиком захвачены и отправлены прямо в Германию. Их ловят на улицах, на базарах, на деревенских праздниках и отправляют»… Шокинг!

Наконец, в 1943 году, выступил и великий инквизитор Гимлер. Созвав своих эс-эсовских генералов, он обратился к ним с такой поучительной речью:

«Русская армия была загнана в большие «мешки», разбита и взята в плен. В то время мы не расценивали человеческую массу, как сегодня, как сырье, как рабочую силу. С точки зрения поколений не приходится об этом сожалеть, но сегодня, с точки зрения нехватки рабочей силы, досадно, что эти пленные вымерли десятками и сотнями тысяч от истощения и голода».

Когда говорят о «предварительных условиях», поставленных группой Власова-Малышкина-Зыкова Гитлеру и о том, что «ей удалось настоять, и с конца 1942 — начала 1943 года был проведен ряд мероприятий, внесших существенные улучшения в жизнь военно-пленных»[4] и т. д., то это поневоле вызывает горькую улыбку. Никаких ни «предварительных», ни последующих условий не было и быть не могло, а «существенные улучшения» были вынуждены обстоятельствами «новой политики на Востоке», диктуемой нуждой Рейха.

Эта нужда способствовала всеобщему просветлению умов насчет «остарбейтеров». Политический департамент Розенберга писал в своем докладе:

«Мы имеем сейчас странное положение: после того, как пленные умирали от голода как мухи, нам необходимо сейчас собирать на Востоке миллионы рабочих, чтобы заткнуть дыры в Германии. В обстановке безграничных злоупотреблений, в отношении славян прибегали к таким способам рекрутирования, которые применялись, может быть, в самые мрачные периоды торговли рабами».

Центр нацистской партии в Берлине, в лице своего отдела Востока, писал:

«Они умирают в поездах. Женщины рожают в пути, и новорожденных детей выбрасывают в окна… Умирающие лежат в товарных вагонах даже без соломы и порой мертвые соскальзывают из вагонов и остаются лежать на железнодорожном полотне».