Тот, кто хочет выступить в защиту «власовского движения» и ищет «смягчающих вину обстоятельств», должен именно к этому апеллировать, к абсолютному непониманию того, что «власовцы» творили, к их полному политическому невежеству, к той их поразительной политической слепоте, которая может развиться только в царстве долгой политической ночи. Тот, кто хочет выступить в защиту Власова и его РОД, тот может еще апеллировать к тому политическому воспитанию, которое Власов получил в рядах ВКП(б), в которой он вырос, и которое основано прежде всего на полной неразборчивости в средствах. В этом отношении Власов только пошел по стопам Ленина, так сказать, по «заветам Ильича», который свое восхождение к власти тоже начал в сотрудничестве с предтечей Гитлера — Людендорфом.
К сожалению, однако, и это объяснение не выдерживает нормальной критики, ибо к моменту, когда был образован «настоящий» Комитет в лице КОНР и выпущен был «Пражский манифест» в ноябре 1944 года, шансы и звезда Гитлера пали уже очень низко. Как сами «власовцы» уверяют, никто тогда на победу Гитлера и не рассчитывал. Так зачем же они вновь связывали себя с этим смердящим трупом? Или это следует объяснить тем, что ничего нового, никакой «новой акции» в ноябре 1944 года не было, а при новой словесности продолжалась прежняя мистификация? Но в таком случае они, как плохие актеры, «переиграли» свою роль.
С потрясающей наивностью д-р Н. объясняет провал Конровской «акции» тем, что «как мы узнали позже, в это время взяла верх линия Розенберга, согласно которой Комитету нельзя было давать ходу. Более либеральная линия Риббентропа потерпела поражение». Читая это, воображению рисуется борьба «либерала» Риббентропа и реакционера Розенберга, что уже само по себе до крайности наивно. Но надо же вспомнить, что речь идет о 1945 годе, когда оба они уже знали, что им уготовлена одна и та же «линия» — виселица. Предел наивности!
Ссылка на то, что Власов и его Комитет ставили ставку на какую-то борьбу внутри Рейха встречается нередко. То речь идет о ставке на борьбу между Вермахтом и нацистской партией, то между Розенбергом и Геббельсом, а сейчас, как мы видели, и Риббентропом. Все это — сплошное недоразумение: никаких «двух линий» политики не было, а была всегда одна политика при двух тактиках. Политика была — «лебенсраум».
Вермахт, вообще, не делал политики, и Гитлер ему не доверял. Идея фиктивного политического движения была разработана Геббельсом. Розенберг с самого начала считал, что нечего германскому «сверхчеловеку» считаться с этими «унтерменшами», а потому игра Геббельса не нужна. Победы первых месяцев как будто доказывали, что Розенберг прав, и Геббельс поспешил с ним солидаризоваться. Когда же военное счастье Гитлеру изменило, то Геббельс вернулся к своей идее «освобождения народов России» и «братства по оружию».
Это были две тактики, вернее две формы одного и того жо обмана, политическая же цель похода была одна неизменна: захват территории и уничтожение населения.
11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
«Власовцы» и их защитники продолжают и по сей час трактовать прошлую «акцию» как «Освободительное Движение». Но всякое движение, каким бы оно ни было, должно иметь свою идеологию, должно представлять собою) нечто цельное в представлении как самих его участников, так и окружения. Оно не может свестись только к упрощенному: «долой Сталина».
Какова же была идеология «власовства» и его «движения»?
За прошедшие годы «власовцы» разбились на ряд ветвей, ныне весьма усердно между собою враждующих и друг другу отказывающих в праве на «власовское наследство». Все они заявляют себя истыми демократами и при этом одни настаивают, что политической традицией «власовства» является идея демократической республики, другие настаивают на монархии, а третьи на политическом непредрешенстве. И при этом все они — и САФ, и АЦОДНР, и СБОНР — отстаивают моральную чистоту, политическую дальновидность и тактическую непогрешимость прошлой «акции». Каждая из этих организаций, выбирая по своему вкусу отдельные фразы из речей, писаний или «Манифеста» Власова и дополняя ее личными воспоминаниями и трактованиями, настаивают на том, что именно она является хранительницей верности прошлому, именно она выражает сущность «власовской идеи» и именно она поэтому вправе претендовать на «власовское наследство».