Кейтель: Позже, в инструкции, это было сказано. Спустя известный срок они могут быть переведены. Это объявил генерал, командующий восточными войсками («Остгенерал». Б. Д.), я справлялся об этом. Если после определенного периода испытания они себя оправдают, они могут заявить о своем желании быть использованными этим путем и, при определенных условиях, они допускаются как в число «хильфсвиллиге», так и в национальные части. Вся эта широкая пропаганда покоится на прокламациях, выпускаемых и подписанных национальными, или национально-русским комитетом. И вот, в этих листках, наряду с тем, что мы всегда говорим: вас будут хорошо кормить, к вам будут хорошо относиться, вам дадут работу, вы вернетесь на родину, германский Рейх в будущем не сохранит системы большевизма, не сохранит системы отнятия земли (у крестьян) и т. п.; наряду со всем этим там ясно сказано еще следующее: перебегайте к нам; когда вы перебежите, то вы сможете поступить в национальную русскую освободительную армию. Это действительно там сказано.
Фюрер: Эту листовку следовало бы мне раньше показать.
Кейтель: Это необходимо сейчас исправить. Это один из тех пунктов, которые, без сомнения, не являются для людей решающими, но он все же играл известную роль.
Фюрер: Не надо этого так трагически принимать. Из всего этого я вижу только одно, что является для меня решающим: необходимо избежать того, чтобы создалось ложное представление у нас самих. Надо различать между пропагандой, которую мы делаем «там» и тем, что мы в конце концов сами делаем.
Кейтель: Что мы делаем в тылу нашего фронта.
Фюрер: И прежде всего, что мы сами думаем. Необходимо избежать того, чтобы в нашей среде, хотя в зародыше, укоренилось мнение, будто для нас возможно искать на этом пути компромиссного решения, вроде, скажем, того, что сделано в Восточной Азии, со «свободным» и «национальным» Китаем. В нашей среде имеются люди, которые мечтают о чем то в этом роде, но я должен при этом указать, что этот самый национальный Китай не дал до сих пор ни одного пригодного солдата.
Мы получили уже трагический урок во время 1-ой Мировой войны — я уже недавно указал на это — с поляками, где дело также началось сперва с как будто совсем безопасных польских легионов. Затем дело это внезапно весьма осложнилось. Одно должно быть нам ясно. Я всегда замечал, что есть очень немного людей, которые сохраняют ясную голову в часы кризиса, и не подаются каким либо фантазиям. Пословица, что утопающий хватается за соломинку, к сожалению, слишком верна, и она относится не только к утопающим, но ко всем людям, находящимся в опасности. Большая часть людей, находящихся в опасности, не видит больше вещи в их подлинном виде.
Я мог бы привести здесь доклады, полученные мною в свое время от Берндта в момент отступления, когда внезапно была потеряна реальная почва и заменена воображаемой. Это когда американцы или англичане высадились в Северной Африке: теперь, мол, наступил час, когда мы должны двинуться туда. Чистое безумие, против которого я тогда воспротивился, которое, однако, внезапно затуманило людей и, можно сказать, отняло у них спокойный и ясный разум. И таких людей у нас много.
В Розенберговской лавочке таких людей сидит в изрядном количестве, но, к сожалению, они имеются и в армии. Это бывшие балтийские дворяне, или вообще балтийские немцы. Но имеются и бывшие украинские эмигранты, которые обжились в Германии и, к сожалению, частью даже стали германскими гражданами. Они, естественно, радостно приветствуют немецкую освободительную армию, но они видят не наши национально-обусловленные цели — в глубине их души они думают о своих собственных целях. Так это было в 1915/16 году. Когда в 1916 году разразился большой кризис — провал Вердена на Западе, битва на Сомме, прорыв Брусилова на Востоке, нападение Румынии и т. д. — в этот момент все потеряли разум, в этом нет никакого сомнения и, в том числе, к сожалению, солдаты. Единственный человек, который выступил против этого был Бетман Гольвег, который долго пытался плыть против течения, но который был раздавлен военными аргументами. Позже Людендорф сказал: Мне было тогда сказано из военных источников, что я получаю 500000 человек, что оказалось неверным, и я оказался ложно информированным. Каждый думающий человек должен был бы сейчас же сказать: вы получите не 500.000 человек для борьбы с Россией, но это поляки создают армию, чтобы выступить в удобном случае против Германии и Австрии, дабы освободить Польшу. Каждая нация думает о себе и только о себе. Все эти эмигранты и советчики хотят только обеспечить себе в будущем места.
Кейтель: Я хочу еще доложить, что когда Польша выступила против нас, некоторые немецкие офицеры, как, например, командир кавалерийского полка, который служил в германской армии и дрался в течение четырех лет, перешел к Польше, чтобы стать во главе союза: сказалось старое дворянское происхождение.