2) «Рейхсминистерству пропаганды и разъяснения», т. е. Геббельсу и
3) «Генеральному уполномоченному по мобилизации труда», т. е. Заукелю.
Документ этот нигде не напечатан и заслуживает внимания русской общественности.
В своем препроводительном письме за подписью доктора Брейтигама (министериальдиригент министерства Востока) за № P.922/a/44 скромно указывается без всяких комментариев: «При сем препровождаю записку одного высшего советского офицера касательно разных вопросов восточной политики Германии. Речь идет о воззрениях, распространенных среди освобожденных военно-пленных, беженцев и эмигрантов с Востока». Это-все. Ни слова пояснения или оценки. Ни намека на то, кто именно скрывается под этим званием «высшего советского офицера».
Записка эта, с некоторыми, ничего не меняющими сокращениями, следующего содержания (в переводе с немецкого):
«Во время моего пребывания в Германии — начинается «Записка» — я имел часто возможность беседовать с одной стороны с представителями германского военного командования, а с другой стороны — с русскими эмигрантами: бывшими офицерам царской армии, и с бывшими представителями чинов гражданского управления. И каждый раз затрагивалась тема о сопротивлении Красной армии. Вместе с тем, вопрос об «упорном сопротивлении на Востоке» часто трактуется в прессе. Я еще не забыл, как в одном из руководящих органов печати появилась статья под заглавием: «Нам непостижимо», которая начиналась следующим образом: «Мы не понимаем большевиков. Они оказывают упорное сопротивление, которое для наших представителей непостижимо, ибо это сопротивление не основано ни на удали или мужестве, ни на любви или ненависти. Мы полагаем, что за этим скрывается безмолвие степей и та затаенная молчаливость, которая является наследством Чингисхана. Впрочем, мы уже во время этих восточных кампаний привыкли к тому, что для того, чтобы сломить сопротивление красноармейца — его необходимо убить»…
Таково начало статьи, смысл которой каждому читателю вполне ясен. Со своей стороны я могу сказать только следующее: Я хорошо помню грандиозные бои летом 1941 года, когда десятки и сотни тысяч добровольно сдавались в плен. Теперь времена изменились. Необходимо срочно выяснить причины, ибо промедление равно затяжке войны и дальнейшему пролитию немецкой крови (курсив мой. Б. Д.).
Как русский я хорошо знаю менталитет русского народа и считаю! своей обязанностью открыто и честно высказать мои мысли в связи с этим.
Провидение избрало Фюрера и его страну для уничтожения безбожного еврейского большевизма, для освобождения русского народа и для защиты других стран от смертельной опасности. Так это было в действительности и так это понял русский народ, который внутренне не согнулся перед большевизмом, но был в результате террора и общих условий жизни слишком слаб, чтобы сбросить с себя еврейское иго. Было так легко вернуть русский народ к новой жизни. Любая жертва не была велика, чтобы освободиться от еврейского ига… Несмотря на всю еврейскую пропаганду, солдаты с «пропусками» и сияющими лицами, обманывая бдительность комиссаров, шли сдаваться в плен… Они не желали сражаться против немцев…
Еврейское командование было осведомлено об этом настроении и потому они с момента начала войны повели интенсивную борьбу против германского плена. Картины ужасов, картины голода и рабства военно-пленных распространялись тысячами.