Размах крыльев Альграхта превышал шестьсот футов. Особенно это было заметно, когда Альграхт поднимался в небо. Ещё он гордился своей золотисто-зелёной, с голубым отливом, чешуёй и мощными когтями.
В это утро Альграхт проснулся поздно. Солнышко светило ему в глаза. Альграхт спросонья потянулся всем чешуйчатым телом, неловко сложив крылья, вышел из пещеры на площадку, зевнул, оглядел окрестности и взлетел.
Вместо зарядки он обычно облетал Восточный лес. Там ему часто удавалось встретить Логга, побороться с ним в шутку; а в хорошую погоду над лесом величаво и гордо проплывала Ровена, и тогда сердце Альграхта выстукивало такой бешеный ритм, что казалось странным то обстоятельство, что не падают деревья...
Но, как вчера рассказал Логг, Ровена уже неделю как болела, простудившись во время купания в Зелёном водопаде. С самим же Логгом, сплетником и вруном, Альграхту сегодня встречаться не хотелось. Потому он и решил изменить свой маршрут и круто повернул на Запад, к Долине Вишен.
Солнце светило во все лучи, словно свихнулось. Альграхт притомился лететь и уже хотел вернуться домой досыпать (других занятий сегодня не предвиделось), как заметил внизу, на лугу, принцессу.
Это, пожалуй, можно было назвать мальчишеством, но Альграхт давно уже мечтал совершить настоящий драконский подвиг, похитить какую-нибудь девушку, лучше - королевских кровей и, предположительно прекрасную (хотя, на взгляд Альграхта, сложно назвать не только прекрасным, но даже миловидным создание, не покрытое твёрдой чешуёй и не способное подняться в воздух). Дедушка как-то объяснил Альграхту, что не похитивший хоть раз принцессу не может считаться приличным драконом.
Ну ладно, вот принцесса, налетай, хватай и уноси. Но на Альграхта напала вдруг странная робость, он поостерёгся нападать неожиданно на другое существо. Поэтому он приземлился на луг рядом с принцессой и грозно, соответственно обычаям, произнёс:
- Я сейчас схвачу тебя и унесу в своё логово.
(В последствии Альграхт часто вспоминал эту фразу, внутренне краснея от невероятного стыда и в то же время радуясь, что никто, кроме принцессы его не слыхал).
Принцесса была в обмороке. Альграхт осторожно взял её двумя коготками и полетел домой.