«Ну, вот, теперь вы сами видите! Мы это давно предсказывали! Вы не принадлежите к той расе, которая создает полярных исследователей!» Вот, по моему мнению, величайшая опасность, навстречу которой мы идем!
Так ложно понятое чувство национального самолюбия, точнее, расистские принципы, делающие идеологию фашизма враждебной всему человечеству, заставили Нобиле рискнуть и своей жизнью, и жизнью своих спутников, а потом обречь на гибель ряд участников спасательных экспедиций.
Первый – очень краткий – полет «Италии» состоялся 11 мая. Он прошел благополучно, хотя никаких результатов не дал. Дирижабль не только не достиг, как собирался Нобиле, Северной Земли (не опередил в ее исследовании советских полярников), но даже и не пытался отойти от берегов Шпицбергена и вскоре вернулся на свою базу, где и был введен в ангар. 12 и 13 мая был сильный снегопад, и дирижабль едва не был раздавлен тяжестью снега, потому что ангар не был покрыт крышей. Во время работ по уборке снега в верхней части «Италии» оболочка корабля во многих местах была повреждена лопатами и сапогами работавших на ней людей.
Пятнадцатого мая «Италия» совершила свой второй полет к востоку от Земли Франца-Иосифа, хотя норвежский Геофизический институт в Тромсо предупредил Нобиле о неблагоприятных условиях погоды в этой области. Тем не менее Нобиле решил лететь именно в эту область, а, достигнув ее и встретив там хорошую погоду, послал институту насмешливый привет. Полет продолжался, однако вскоре оказалось, что институт, продолжавший предостерегать Нобиле, прав. Условия погоды резко ухудшились, и «Италии» пришлось обратиться вспять по тому пути, который так настойчиво указывался институтом. Таким образом Нобиле подверг свой корабль совершенно ненужному риску и не использовал благоприятных условий погоды для исследования области между Шпицбергеном и полюсом, что так усиленно рекомендовали итальянцам норвежские метеорологи.
Следующий полет – к полюсу – был назначен на 22 мая, как и советовал институт, рекомендовавший Нобиле произвести полет от Кингсбэя к северной Гренландии, затем к полюсу и оттуда обратно в Кингсбэй. Вместе с тем норвежские метеорологи настоятельно советовали Нобиле не летать в области к северу от Шпицбергена, особенно не заходить за 10-й восточный меридиан. Это предостережение было повторено Нобиле несколько раз, уже когда «Италия» начала свой полет. «Италия» пустилась в путь утром 23 мая и, в точном соответствии с указаниями института, направилась сначала на запад к Гренландии, а оттуда к полюсу.
Хотя метеорологические сводки не давали полной уверенности в благополучном исходе полета, но, говорят, Нобиле выразил желание быть на полюсе 24 мая, в годовщину того дня, когда Италия вступила в мировую войну. Мальмгрен относился очень пессимистически к полету, отмена которого, впрочем, от него не зависела. Поэтому он удовольствовался философским замечанием:
– Погода не из блестящих, но все равно, ведь не пойдешь обратно, когда уже надел на себя авиационный костюм?
Полюс был благополучно достигнут вскоре после полуночи в ночь на 24 мая. Никакой попытки к спуску из-за условий погоды, к счастью, не предпринималось, и дирижабль, покружившись около двух часов над полюсом, лег на обратный путь. Предварительно на полюс были сброшены итальянский флаг, крест, освященный римским папой, и флаг города Милана. Граммофон играл фашистский марш, и все участники экспедиции – итальянцы стояли, вытянув вперед правые руки.
Между тем погода все ухудшалась. Спустился густой туман, начал задувать сильный западный ветер, вскоре перешедший в шторм, пошел снег, и быстрое образование льда на металлических частях дирижабля стало грозить серьезными повреждениями и каждую минуту могло привести к катастрофе. Во время полета «Норге» куски такого льда иногда попадали в пропеллеры и, отскакивая от них, ударялись об оболочку и пробивали ее. Густая пелена тумана обволакивала все кругом, и «Италия» летела вслепую. В довершение всех бед лед, осаждаясь на металлических частях корабля, сильно увеличивал его вес. Обледенела и антенна, что грозило перерывом радиосвязи с внешним миром.
В три часа утра в ночь с 24 на 25 мая, после 24 – часовой борьбы с ветром и непогодой, «Италия» находилась в 120 милях от северного побережья Шпицбергена. Буря продолжала свирепствовать и со страшной яростью гнала дирижабль на восток. Все три мотора работали при наивысшем числе оборотов, но скорость все падала, и под конец «Италия» летела вдвое медленнее своего обычного хода, делая не больше 50 километров в час. На борту все участники полета сохраняли хладнокровие и спокойствие, будучи уверены, что дирижабль справится и благополучно достигнет Кингсбэя.