-- Было дело под Полтавой. Как-нибудь расскажу в другой раз. Вот в винт-то играет. Гений! Симонский. Приятели с ним, как же!
-- А у меня, брат... -- начал, потупясь, Сергей Иванович и хотел рассказать о жене, о своей жизни, о своих мыслях.
-- Ты в винт не играешь? -- перебил друг. -- Напрасно. У нас все играют -- нельзя. Да я неважно играю, -- вздохнул он. -- Не выпить ли нам кофейку или чаю? Эй, миляга, -- обратился он к мимо проходившему кондуктору, -- кофейку успеем выпить?
-- Успеете. Еще восемь минут осталось, -- ответил кондуктор, взяв под козырек.
-- Мы с ним подружились! -- зашептал сибирский путешественник. -- Хор-роший человек. Вообрази: вчера ему говорю: "Откуда хочешь, щей достань!
Люблю свежие щи. И что бы думал? Достал таки на какой-то станции. Поел щей -- с удовольствием, скажу тебе. Потом закусил котлеточкой. Ничего себе котлеточка. Говорят: не следует есть на вокзалах рубленого мяса. А по-моему -- предрассудок. Что такое? Почему не следует? Нет, неправильно это. А ты что такой кислый? Здоров?
Сергей Иванович однотонно ответил:
-- Здоров. А вообще я...
-- Вообще... -- рассеянно повторил тот. -- Нет, я думаю, не успеем выпить. Ну, да я на следующей станции выпью. Носильщик! -- рявкнул он на всю платформу так, что три заморенных невыспавшихся носильщика вздрогнули и испуганно уставились на толстого господина. -- Носильщик! Сколько времени стоим на следующей станции?
-- Не могу знать, -- отозвался носильщик.