-- Скоро увидимся, -- проговорил он. -- Буду назад проезжать, дам телеграмму. Кланяйся жене и так дальше. Ты ведь женат? -- осведомился он, глядя сверху вниз на друга.
-- Женат.
-- Нынче все женаты. Особенно из холостых. Жаль все-таки, кофейку не выпили. Успели бы!
-- Да, -- сказал Сергей Иванович и посмотрел на паровоз.
-- Да, -- повторил проезжий и, высунув жирную голову, похожую на тыкву, тоже посмотрел вперед.
Но поезд после свистка все еще не трогался. Было мучительно стоять на холоду с усилившейся головной болью и ждать, чтобы уехал друг. Наконец, тихо запели колеса, покатились, вагоны пошли быстрее.
-- Пятнадцать лет не виделись, -- крикнул проезжий и снял большую шляпу.
Сергей Иванович тоже поклонился, сделал улыбку и, повернувшись, ушел с вокзала, уже не оглядываясь.
Он возвращался по тем же знакомым, серым, узким, грязным улицам. То же небо, те же люди. Ничего не случилось. Но теперь он узнал, что несчастен, что разбита его жизнь, что не будет впереди светлого и что во всем мире, во всей вселенной он одинок, одинок, одинок, ни откуда не ждать ему ни помощи, ни участия...
1912 г.