Он стал подробно объяснять. Она слушала и угодливо кивала годовой.
-- Видишь ли, я считаю, что любовь выше всего. Это самое важное в жизни. Я конечно, говорю не о мелкой, пошлой любви. Но настоящая страсть, голая страсть, она возвышает человека, облагораживает его душу и расширяет его умственный кругозор. Поэтому, если ты когда-нибудь изменишь мне -- слышишь -- если ты когда-нибудь изменишь мне, то это будет непростительный грех перед природой и перед вселенной. Чему ты смеешься?
-- Мне смешно, -- сказала она, искренно улыбаясь.
-- Когда я говорю серьезно, мне кажется очень странным смеяться, -- обидчиво и наставительно проговорил он.
-- Милый мой мальчик, я смеюсь потому, что ты можешь подумать, будто я когда-нибудь тебе изменю.
Он был доволен таким оборотом.
-- Гм... Так. А я думал... -- бормотал он.
-- Как же я изменю? Для чего? Мне смешно даже слышать это.
-- Ты сегодня придешь вечером? -- вдруг спросил он, заглядывая ей в глаза.
-- Сегодня я не могу, -- она потупилась и повторила несмело: -- не могу.