-- Услышь нас... взгляни с престола Твоего, -- пел голос кантора, и хор стройно и величаво подхватывал молитву.
Слязкин продолжал шептать по-русски:
-- "В саду Твоем я шел по тернистым дорогам. Босыми ногами шел я, раненый в кровь. Я слышал дыхание Твое и слышал голос Твой, Господи Боже, царь вселенной".
-- Аминь, -- длинно запел хор под сумрачными сводами.
-- Аминь! -- дрожащим голосом повторил Михаил Иосифович.
-- "Молимся Тебе... в чертоге славы Твоей" -- слышал Слязкин слова древнего языка.
-- "Я шел по дальним дорогам в саду Твоем у самой ограды, -- продолжал говорить Иегове приват-доцент университета Слязкин. -- Видел отступников, татей духа, ложномеров и блудов. Но не был с ними... Мимо кровавой осины прошел я также, она дрожала ветками в лихорадке ужаса. Тень блуждала около дерева, Царь мой..."
-- "Вот вижу: заходит солнце, и городок, где жил мой отец и где я родился, озарен теплым светом... Мне едва семь лет, душа моя раскрыта Тебе. Вот я прохожу мимо пустоши, которой боялся, и мимо заброшенного колодца и обгоревших кирпичей, поросших дикой травой, как бородой Твоей, Господи. Я бегу, сердечко мое трепещет, как птичка, выпавшая из гнезда и вдруг... и вдруг слышу голос: "Берегись!" Никого кругом не было, но голос крикнул мне: "Берегись, ты изменишь Богу!". Я бросился бежать. Не могу забыть этого. "Берегись", крикнул Ты мне, Господи мой".
Два почтенных пожилых еврея, молившиеся по обе стороны Слязкина, обернулись и посмотрели на него. Он не заметил этого.
-- "Ты предостерег меня и простер руку надо мной. Но я понес душу на огонь и сечу... Я говорил себе: мой час придет! мой час еще придет! На дне ямы моей я жду солнца... Я ушел от Тебя, чтобы найти Тебя. У дверей Твоего чертога толпится множество праведников, душ неродившихся и тех, которые не знают горькой полыни греха и смертного ужаса к жизни... Не мог протолкаться к Тебе, не услышал бы меня... Услышишь меня! Пошли час испытания, Господи!".