-- Спасибо, -- холодно-любезно поблагодарил Щетинин. -- Я намерен дать стране ряд реформ по образцу европейских и обращаюсь к вам с покорнейшей просьбой помочь мне.
При этих словах офицер вероятно из уважения к болгарскому народу, а, быть может, и нечаянно встал и вытянулся. Хозяин тоже встал. Впоследствии обо всем разговоре, а особенно о том, как оба одновременно встали, Кирилл Гавриилович вспоминал с чувством омерзительного стыда, до того мучительного, что скрипел зубами.
-- Чем же я могу быть вам полезен? -- осведомился хозяин, и его сердце сладко заныло.
-- Я прошу вас занять пост министра народного просвещения, -- ответил офицер, слегка поклонившись.
Слово "министр" ударило великому человеку в голову, и он моментально опьянел, как будто выпил вина.
-- Я введу обязательное всеобщее обучение, -- продолжал Щетинин. -- Через двадцать пять лет в Болгарии не будет ни одного неграмотного. Кстати вы знакомы с болгарским языком?
Яшевский считал себя одним из образованнейших людей мира, и ему не хотелось сознаться, что он не знает болгарского языка. Сквозь туман честолюбия, одурманившего мозг, он ответил:
-- Во всяком случае этот язык славянского корня.
Офицер продолжал:
-- Я готов допустить, что ваше назначение среди остальных членов министерства встретит известное недовольство. Но, пожалуйста, не смущайтесь этим. Само собой, вам придется принять болгарское подданство.