-- Мы познакомились у Яшевского, осенью, -- пояснил Субботин. -- Я по одному делу.
-- Очень рад, -- ответил офицер, по-видимому мало вникнув в слова гостя. -- Вы не заметили на дворе ничего особенного?
-- На дворе? Нет.
-- И никого не встретили? Дело в том, что я сейчас застрелил свою кобылу и... Все еще идет снег? -- спросил Щетинин.
-- Снега нет. Звезды.
Офицер задумавшись, доверчиво и беспомощно пожаловался:
-- Ужасно голова болит.
Он не мог иными словами выразить то, что с ним происходило. А когда произнес эту фразу, действительно, стало казаться что чувствует сильную головную боль, как после попойки. Это успокоило его.
Субботин коротко изложил цель своего прихода. Он рассказал про Женю и объяснил план с меблированными комнатами: три или четыре комнаты будут сдаваться, а в одной поселится Женя; на обзаведение нужно триста рублей; он отдаст их через год или, самое позднее, через полтора. Жаль хорошую девушку с простым, чистым сердцем. Если угодно, он готов подписать вексель.
Щетинин, не выходя из своей задумчивости, внимательно слушал. Когда Субботин, разволновавшись к концу повествования замолчал, офицер усмехнулся. Нил вздрогнул, услышав высокомерный смешок, в котором была жестокость и обидная снисходительность.