-- Субботин, -- ответила Колымова, печально глядя на нее, и не дрогнула.
Женя пошевелилась, желая подняться; но не было сил; она не сводила глаз с Колымовой.
-- Ай, ай, -- застонала больная, догадавшись о чем-то, и закрыла глаза.
Колымова стояла возле нее и ждала. Наконец она спросила:
-- Вы хотите, чтобы я ушла?
Женя ничего не ответила. Ее лицо с широким ртом еще более похудело, и тощие пряди редких светло-каштановых волос упали на лоб и подушку. Прошло несколько минут, прежде чем она ответила, неясно шепелявя:
-- Пусть меня увезут отсюда.
На это Колымова ничего не сказала.
Женя продолжала лежать с закрытыми глазами. Елена Дмитриевна тихо проговорила:
-- Простите.