-- Вот что, -- сказал он, -- ...Ангел Божий... покинул нас...
Он снял очки, держа их в дрожащей руке.
Слязкин с лицом, искривленным от рыданий, проговорил:
-- Вы видели венок, который я возложил на ее гроб? Ровно двадцать белых роз. Я нарочно заказал... Это символ.
-- Какой символ? -- спросил батюшка, тяжко переводя дыхание.
-- Ей как раз исполнилось двадцать три года.
На обратном пути отец Механиков увидел человека, который в мохнатом цилиндре и в широком, выпачканном глиной пальто шел по дороге, бормотал и размахивал руками. Это был Слязкин. Батюшка остановил лошадь и посадить Михаила Иосифовича к себе.
-- Но с одним условием, что я непременно плачу половину, -- сказал Слязкин. -- Актриса Семиреченская тоже была. Положительно люди гораздо добрее, чем думают. Потому что это так.
На главной улице он соскочил, забыв про обещанную половину. Его крахмальный воротничок вследствие хлопот и впечатлений этого утра давно уже превратился в мягкую тряпку.
Великий человек не был на похоронах: даже теперь он боялся встретиться с девушкой. Но на девятый день Кирилл Гавриилович отправился на кладбище.