-- Ломака, -- подумал Субботин, удивленно взглянул и -- поверил ей.
Далеко, в расстоянии сотни шагов шел человек. В осеннем воздухе он был отчетливо ясен, будто одновременно виден со всех сторон. Его лицо было худо; он был одет в потертый коричневый пиджак, из-под которого виднелась черная блуза с ременным поясом. Человек прошел мимо скамьи, не взглянув на сидящих.
-- Вот они, -- насмешливо шепнул Субботин. -- Так и быть, он согласен работать. Но лучше шататься по саду.
Человек повернул и, поравнявшись со скамьей, неожиданно остановился; безразличными тупыми глазами посмотрел он на Субботина.
-- Простите, -- сказал он, не поклонившись. -- Прошу вас... уделить что-нибудь. Я без работы и... -- он запнулся, -- и очень нуждаюсь.
Нил и Колымова, дрогнув, смотрели на него снизу вверх. Он подошел так неожиданно, в его голосе было столько печали и нужды, что они замолчали, тихо потрясенные. Человек нагнулся, поднял упавшую фуражку Субботина и положил на скамью.
-- Вы рабочий? -- спросил Нил.
-- Механик. Теперь без работы. Мне очень плохо.
Субботин взволновался; его лицо кривилось, и со стороны могло показаться будто он насмехается.
-- Вы голодны? -- спросил он, передергивая щекой.