-- Евгения Ивановна Сизова, артистка.
Опять вспомнился приторный запах пудры и помады.
Он позвонил: девушка с веселым умным лицом отперла дверь.
-- Дома Евгения Ивановна?
Он вошел в полутемную переднюю, уставленную шкафами и картонками.
-- Барышня, к вам пришли, -- дружелюбно сказала девушка, постучав в дверь.
Изнутри что-то ответили; горничная передала:
-- Просят. Пожалуйте, -- и продолжала ясно и добродушно улыбаться.
Нил вошел. Посреди комнаты стояла высокая женщина с маленькой головкой и редкими светло-каштановыми волосами; она была в одном белье: в свеженакрахмаленной юбке, и нижней ажурной кофточке без рукавов. Из-под хрустящей колоколообразной юбки были видны тонкие, костлявые ноги в дорогих черных чулках и лакированных туфельках, на высоких гнутых каблучках. Женщина улыбалась бедным, маленьким безбровым лицом, и бледные губы открывали зубы, похожие на Женины.
Нил с разбегу поздоровался с ней и, увидев чужое лицо, готов был спросить: