-- На столе нашли список, кому и сколько он должен. Может быть, с ума сошел?
-- У него открыты глаза.
-- У него распухло лицо.
-- Старик шестидесяти двух лет и вдруг...
-- Шестьдесят три.
Эта смерть -- мое будущее... Теперь я занял его место. Я тоже повешусь когда-нибудь. Никто не будет знать, отчего мы умерли, мы все: Хотсевич, барон, я и бывший вольноопределяющийся З...
...Вот он носится теперь, в сумерках над городом, заглядывая во все окна. Прозрачные, тонкие, не отсвечивающие руки, которые теперь ничего не весят, он заложил за спину. Летает он без крыльев, простым усилием воли, так, как иногда снится.
Он там, в переулке, на окраине города. Кто это тихо стучит в окна второго этажа? Это он лбом ударяется о стекло, как бабочки, летающие вокруг освещенного фонаря. Если бы пойти туда и притаиться за углом! Быть может, он скажет мне что-нибудь?..
У нас в столовой была скучная дама.
-- Четыре дня тому назад моя старшая дочь его встретила, -- объясняла скучная дама и этим приближала себя к происшествию.