-- С этим гулякой!
-- Или со мной...
-- Вы мерзки, я вас видеть не хочу.
-- Мы в вашем распоряжении, -- закончил пристав.
Последние формальности исполнены. М-е Сусебрик и его помощники, оскорбленные и взбешенные, удалились. Мой хозяин проводил их до двери, которую громко за ними захлопнул. Потом он спокойно улегся, как будто ничего особенного не случилось.
Они не сразу заснули. Жанна сочла нужным сказать ему несколько слов в утешение. Она это очень мило сделала.
Что же касается меня, то я, очень обеспокоенная, нахмурилась в своем углу и как старая пустомеля тихо время от времени повторяла:
-- Неужели меня продадут?.. Неужели меня продадут?..
Ах! если бы у кушеток могло биться сердце!.. Я клянусь, что почти ощущала его.