-- Иди сюда, -- сказал он.
У двери еще раз позвонили. И почти тотчас же раздался голос:
-- Именем закона, отворите!
Тем временем Валентина, присев на корточки, поместилась под креслом, сократившись там, насколько могла. Это было неплохо; до сих пор я видала женщин, которые никак не могли уместиться на таком тесном пространстве. Красная бахрома опустилась так, что ничего не было видно.
-- Не шевелись! -- прошептал мой хозяин. Он свернул в один пакет шляпу и одежду и запихнул все это в деревянный ящик, почти в тот самый момент, когда отмыкали дверь. Затем он взял газету.
В прихожей раздались быстрые и в то же время осторожные шаги.
Мой хозяин сидел на мне в своем странном костюме, придвинув ноги к огню, и как будто читал газету.
Как стая диких зверей, ворвались в комнату несколько человек.
Муж, бледный от волнения, от ужасного волнения рогоносца, сопровождаемый полицейским комиссаром, испускал какое-то рыканье...
-- Ах! Несчастные! Я им покажу!.. Где ты, недостойная женщина?